Пять дней во власти

Москва, 24.12.2009
«Русский репортер» №49 (128)
Власть для россиян по определению источник зла. Попав в «органы», нормальный человек становится уважаемым изгоем. Недавно мэром города Качканар Свердловской области стал наш знакомый — горнолыжник Сергей Набоких. Он — директор и тренер местной спортивной школы, человек в здоровом теле, с чистой совестью и крепчайшими нервами. Качканар — классический моногород. Четверть трудоспособного населения работает на горно-обогатительном комбинате «Ванадий», чьи директора всегда являлись фактическими хозяевами города. Когда готовился этот репортаж, наблюдатели уже делали ставки — сколько времени понадобится бюрократической машине, чтобы сломать «не своего». С тех пор прошло полгода. Набоких пока в кресле, но в январе контролируемая «Ванадием» гордума, скорее всего, его низложит. Причина банальна: мэр отказался предоставлять налоговые льготы и без того небедствующему ГОКу. Но, чем бы ни закончилась эта история, те пять дней, которые корреспондент «РР» проработал с мэром-новичком, полностью перевернули его представления о власти, стране и ее перспективах

День первый 

Паспорт вам больше не нужен

В первый же день работы на стол Набоких легли два заявления об увольнении. От заместителей по экономике и жилищно-коммунальному хозяйству. Еще вчера мэр был бы этому даже рад: экономический блок он планировал отдать знакомому «варягу», но «варяг», ознакомившись с ситуацией, наотрез отказался. Через несколько дней Набоких поймет почему.

По закону о муниципальной службе на освободившиеся должности мэр обязан провести конкурс. Участвовать в нем будут все городские сумасшедшие. Эта бестолковая формальность отнимет у чиновника несколько дней и тысячи нервных клеток. Пока же обязанности зама по экономике исполняет начальник отдела нормативного регулирования и контроля в сфере размещения муниципального заказа. Он и вводит нового мэра в курс административных дел:

— Прокуратура научилась пользоваться интернетом. Теперь шерстит сайт администрации Качканара, а именно раздел, посвященный муниципальным конкурсам. У них установка на борьбу с коррупцией. Вот и ищут, кого бы посадить в рамках новых веяний из Москвы. Во всех соседних городах коррупционеров уже нашли, а в Качканаре недоработка. Говорят, начальство сильно нашего прокурора за это ругает.

Прокуратура находится в одном здании с мэрией, здесь же и городской суд. Так что условия для борьбы с коррупцией в Качканаре созданы практически идеальные.

Первое селекторное совещание: селектор проходит ежедневно в половине десятого утра, на нем главе рассказывают обо всех происшествиях на территории города. Сегодня ЧП всего одно: компания «Свердловские коммунальные сис­темы» (СКС) безо всякого предупреждения отключила электричество в многоэтажных домах. Так энергетики борются с должниками. Десятки людей застряли в обесточенных лифтах, остальные не могут смотреть телевизор и задумываются о том, о чем не надо. Сергей Набоких тяжело вздыхает:

— По расчетам СКС долг населения — 156 миллионов рублей. По данным управляющих компаний — 51 миллион. У меня есть непреодолимое желание начать работу с другим поставщиком услуг. Пока мы не уйдем из-под СКС, мы так и будем сидеть на крючке: город богатый, отсюда можно деньги тянуть. Но соскочить с этого крючка не так-то просто.

После селектора мэр спускается на экскурсию в отдел экономики. Увольняющийся зам Ольга Аверина достает несколько увесистых папок.

— Это городской бюджет за прошлый год и часть документации на 2009-й. Плюс переписка с областью.

Набоких несколько испуганно смотрит на горы бумаг:

— Лучше перескажите своими словами.

— Если своими словами, то плакать хочется, но нельзя. Денег в бюджете нет, и дальше будет только хуже. Основной налог для города — подоходный, остальные отчисления уходят федералам. Предприятия увольняют рабочих, сокращают зарплаты, соответственно, деньги в местный бюджет не поступают. К тому же сокращаются дотации из области. Большинство расходных бюджетных статей выполняется максимум на 30%. В общем, удачи вам, Сергей Михайлович!

Через неделю фраза «Денег в бюджете нет» станет для нового градоначальника ответом почти на все вопросы.

В разгар рабочего дня в кабинет главы заглядывает женщина из отдела кадров.

— Сергей Михайлович, загранпаспорт у вас есть? Его надо будет сдать на хранение в областное правительство.

— Это еще зачем?

— Все мэры сейчас загранпаспорта сдают. В прошлом году это правило ввели. Так что сбежать в случае чего вам не удастся. Кстати, к вам тут Липатов подошел.

Сергей Липатов, заместитель главы по вопросам ЖКХ, с порога сообщает, что передумал увольняться:

— Вдруг сработаемся? Может, вы за мной еще будете как за каменной стеной, — то ли заискивает, то ли угрожает он. — Я так понимаю, что вам просто неправильную информацию дали. Вроде как во время выборов я наговорил лишнего. Типа вы спортсмен, ничего не понимаете, будете тут на лыжах и «бубликах» кататься, а город развалите. В общем, увольняться я не буду. Два месяца меня никто выкинуть не сможет.

Липатова за высокомерие и внешнее сходство с Наполеоном за глаза в мэрии называют Бонапартом. К тому же полномочия у него, несмотря на скромное наименование должности, действительно наполеоновские. В мэрии он до сих пор отвечал, по сути, за весь экономический блок: коммуналку, транспорт, распределение земельных участков, строительство. Ни для кого не секрет, что он — «смотрящий» от градо­образующего ГОКа. И главная задача Бонапарта — сделать так, чтобы городом фактически управлял «Ванадий», а не Набоких. Однако из кабинета мэра Липатов выходит с грустной миной: не прокатило.

Вслед за ним в кабинете появляется недавно назначенный начальник ГИБДД со своими проблемами: в одном здании с гаишниками уже не первый год сидит директриса частной автошколы. И как-то так получается, что рядовые «смотрители дорог» почему-то больше слушают не своего нового руководителя, а главу автошколы. Она у них неформальный лидер. В общем, милиция просит муниципалитет расторгнуть договор аренды с данным персонажем, пока она полностью не дестабилизировала работу. Договориться с ней самостоятельно не получается. Ситуация абсурдная, но мэр обещает разобраться.

В полдень специально обученный человек ловко вешает на дверь кабинета новую табличку: «Набоких Сергей Михайлович, глава Качканарского городского округа». Опыт у этого человека, судя по всему, немаленький.

В приемной уже скопилось с десяток просителей. 2 миллиона на капремонт Дома детского творчества. 70 миллионов на окончание строительства храма. Из посетителей денег пока не попросил только «авторитетный» предприниматель Пантелеев, занимающийся пассажирскими автоперевозками. Ему нужна помощь в строительстве нового авто­вокзала. Цена вопроса — 32 миллиона рублей. Но денег не нужно. Пантелеев просит всего лишь отдать ему здание старого автовокзала. А он за это гарантирует, что своими силами построит новый и даже отдаст в нем дольку муниципалитету. Кроме того, Пантелеев просит навести порядок с незаконными, на его взгляд, перевозчиками:

— У них нет ни лицензий, ни паспортов маршрутов. И вообще они ездят из Качканара в Екатеринбург не с автовокзала, а просто собирают народ по остановкам. Это ненормально.

Но есть тут одна деталь. Директором автовокзала является сын Пантелеева. И многие транспортники не ездят оттуда по одной простой причине: пантелеевские кассиры не продают билеты на рейсы пантелеевских конкурентов. Резолюция мэра: через неделю собрать всех городских транспортников и договориться о правилах игры.

— Монополисты мне тут не нужны, но и бардак тоже не нужен, — Набоких спокоен как удав. Это профессиональное. Когда стремительно спускаешься на лыжах с горы, главное — не нервничать.

После обеда первый прием граждан по личным вопросам. Качканар — город общежитий и аварийных бараков, построенных 50 лет назад. Сам Качканар появился на карте только после пуска горно-обогатительного комбината. В шиферных времянках, построенных для первых работников ГОКа, люди и живут до сих пор.

Общежитие № 58. Течет крыша, туалеты промерзают, канализация прогнила, постоянно горит проводка. Раньше душевых было две: мужская и женская. Сейчас решили совместить. Кроме того, вообще непонятно, чье это общежитие. Ордеров на комнаты нет. Деньги за коммуналку собирает комендант. Непонятно, куда он их потом относит. Просьба к мэру не столько прагматическая, сколько психологическая: пообещайте нам, что когда-нибудь все будет хорошо.

Общежитие № 33. Одна комната пустует. Жильцы просят отдать ее под детскую игровую. Оснастят своими силами. Зарплату воспитателю будут платить сами.

— Если мы эту комнату не отстоим, то комитет по управлению муниципальным имуществом у нас ее отберет. Они у нас уже душевую забрали — мы сейчас моемся в туалете.

И так два часа подряд. Люди разные, проблемы одинаковые. И почти для всех глава города — последняя надежда.

Неожиданно в кабинет заглядывает молодой парень:

— Михалыч, в футбол играть идешь? В 18.40, как обычно.

Набоких обреченно чешет лысый затылок:

— Раньше восьми вечера вообще никак не могу. Я теперь сам себя мячом чувствую, который пинают со всех сторон…

Но в восемь вечера все только начинается. Управляющий делами приносит три папки с документами и письмами, которые поступили в администрацию в течение дня. Большая часть — инструкции из различных министерств и ведомств областного и окружного уровня с требованиями подготовить очередной отчет. Я начинаю понимать, что если относиться ко всему этому всерьез, то надо становиться не мэром, а писателем: бессмысленный документообмен с областным, окружным и федеральным начальством занимает две трети рабочего времени. Набоких грустно пишет в правом верхнем углу каждой бумаги: «Заму такому-то. Принять к исполнению». На тридцатом письме он тяжело вздыхает и говорит:

— Подпись у меня слишком длинная. Надо сокращать.

Оживляется мэр, только когда видит письмо с требованием отчитаться о ситуации с распространением наркотиков.

— У нас с этим как? — спрашивает он управляющего делами.

— Как везде. Даже хуже. Город богатый. Наркотики везут отовсюду. Милиция по большому счету ничего не делает. Мы им и машину выделили, и помещение, и связь, а они ловят только мелочь всякую. После скандала, когда выяснилось, что наркотой торговала жена одного из сотрудников, я считаю, что тут два варианта: либо они профнепригодны, либо сами крышуют торговцев.

Из здания мэрии Сергей Набоких выходит последним. Время — одиннадцатый час. Большинство служащих покинуло свои рабочие места, как и положено, в 18.00. У меня стойкое ощущение, что это единственная инструкция,
которую можно выполнить в точности.

День второй

Не тронь Бонапарта, это наш человек!

8.30 Оперативка. Происшествия за минувшие сутки: одно ДТП, пострадавших нет; на ГОКе украли гидронасос; в городе задержали шестерых подростков за распитие пива. Мэр слушает и разбирает утреннюю корреспонденцию:

— Пошли заявки на предоставление мест под летние кафе. Нужна болванка договора, в которой надо учесть все нарекания горожан по прошлому году.

Под кафе участники совещания определяют восемь  мест. Уже на следующее утро в администрацию поступает заявка на все восемь от одной и той же фирмы.

— Кто-то из совещавшихся слил информацию друзьям или родственникам, — просекает Набоких. — Хотят взять все места, а потом сдавать их в субаренду мелким предпринимателям. Тут половина администрации ждет, когда я подставлюсь и какую-нибудь не ту бумагу подпишу. Я это чувствую.

В кабинете на противоположных стенах висят два порт­рета — губернатора и президента. Оба смотрят в сторону двери, на входящих. Раньше было наоборот: портреты смот­рели в сторону хозяина кабинета, но предыдущему градоначальнику казалось, что они за ним следят, и он их перевесил.

Мэр обводит взглядом собравшихся подчиненных. В его глазах трудно что-нибудь прочитать, и от этого как-то не по себе. Кажется, сотрудники администрации начинают его бояться.

— Завтра утром собираем комиссию по борьбе с коррупцией. Это не я придумал. По федеральному закону мы должны сами себя проверять и разоблачать, — по лицу Сергея пробегает тень улыбки. — Так что приходите. Я бываю на совещаниях у прокурора. Они там очень расстраиваются, что до сих пор по коррупционным статьям никого не поймали. Даже не знаю, чем им помочь. Скажите, чтоб директор ДК заходила.

Дворец культуры — очередная головная боль для новой городской власти. Комбинат в рамках борьбы с мировым кризисом передает на баланс города и ДК, и Дворец спорта. Денег на их содержание в бюджете, естественно, нет.

— Для владельцев комбината мы просто промплощадка, я это уже понял, — делится мэр первыми впечатлениями с директорами этих организаций. — Мне нужен расчет: сколько вы сможете продержаться самостоятельно в автономном режиме? Имейте в виду: денег в бюджете на вас не заложено вообще. Средства на зарплату вы должны зарабатывать сами. Надеюсь, что к осени собираемость налогов будет лучше.

— Как бы хуже не было, — бросает реплику начальник финансового управления. — А насчет объектов соцкультбыта нам областной минфин сказал чисто конкретно: «Денег у нас нет. Если и у вас их нет — заколачивайте ваши ДК».

Расходная часть городского бюджета — 670 миллионов руб­лей. Уже сейчас в администрации понимают, что исполнить его нереально. Экономят на всем, даже на себе. Например, организуют совместные командировки: когда надо ехать на очередное совещание в Екатеринбург, а ехать надо практически ежедневно, чиновники встречаются в точке «А» и все пересаживаются в одну машину.

— Сергей Михайлович, собственники «Ладушек» подошли.

«Ладушки» — это детский сад. Предыдущий глава умуд­рился продать его здание за 2 миллиона. С тех пор администрация города платит владельцу аренду — 80 тысяч рублей в месяц. Теперь частник хочет либо продать здание, либо повысить арендную плату до 143 тысяч. Во время предвыборной кампании Набоких обещал решить эту проблему.

— Садик городу нужен, — у него профессиональный тренерский голос, не слушаться его невозможно. — Там сложный микрорайон, много общаг и молодежи. Я буду это здание выкупать за заявленные вами 12 миллионов. Но не сейчас. Сейчас в бюджете вообще нет ни копейки. Поэтому мы выкупим его в следующем году. Аренду вы повышать не будете. Более того, город вам ее вообще платить пока не будет, ибо денег физически нет. Через год мы купим у вас здание и погасим накопленный за год долг по аренде. Условия, конечно, драконовские, но выбора у нас нет. И у вас тоже.

Собственник неожиданно соглашается: «Кризис. Все понимаем. Мы ж не злодеи какие-нибудь».

16.00. Первое заседание городской думы нового созыва. Выборы депутатов проходили одновременно с выборами мэра. 15 мест из 19 получили представители «Ванадия». Накануне во время неформального собрания они постановили обратиться к главе с требованием не увольнять заместителя по ЖКХ Сергея Липатова (Бонапарта). Этот вопрос внесли в повестку дня отдельной строкой. От Набоких требовали заявить под протокол, что Липатов останется на своем месте.

Подчиниться требованию депутатов Набоких вежливо отказался. После заседания думы к нему подошел представитель прокуратуры и шепнул на ухо: «По поводу Бонапарта не волнуйтесь. Он у нас в разработке».

Сам Липатов появился в мэрии на следующий день. На вопрос мэра: «Что это было на заседании гордумы?» Сергей Семенович ответил с корсиканской честностью:

— Мне руководство комбината прямо сказало: стоять насмерть. Если уволюсь, то работу в городе больше не найду. А у меня семья. Так что сам я отсюда не уйду.

В свой кабинет Сергей Набоких сегодня вошел в семь часов утра. А покинул его опять в десять вечера. За весь день отлучился всего на 15 минут — пополнить счет на мобильнике. Среди прочих звонят друзья и бывшие конкуренты по вы­борам. Друзья выражают соболезнования, а конкуренты рассказывают, как они счастливы, что не победили. Один так и сказал: «Еду по городу, и душа радуется: слава богу, что не я!»

День третий

Три дня без взятки

Утром пришло письмо от энергетиков с угрозой отключить электричество в школе № 7. Долг учреждения — 155 тысяч рублей. Уральские энергетики часто присылают подобные письма в муниципалитеты в день, когда туда приезжают чиновники из области: это своеобразный способ выбивания долгов. Сегодня в Качканаре работает заместитель областного министра образования. Главный вопрос к мэру: почему Качканар до сих пор не перешел на подушевую систему оплаты труда учителей? Это когда сколько учеников, столько и денег. На практике нововведение приводит к закрытию десятков сельских школ, потому что учеников там не хватает. За нового мэра ответ держит первый заместитель, который занимался этим вопросом еще при прежнем начальстве:

— Потому что денег у нас на это не было. Кстати, может, оно и к лучшему. В городах, где перешли на подушевое финансирование, уже начались задержки по зарплате, а мы еще держимся.

После обеда первое заседание антикоррупционной комиссии. Закон о противодействии коррупции вышел 25 декабря. Теперь каждому муниципалитету предстоит разработать собственную программу по борьбе с коррупционерами. Подобные заседания неплохо бы транслировать по телевидению в программе «Без комментариев»:

— …Мы скачали из интернета варианты программ борьбы с коррупцией, принятых в других городах. Сейчас изучаем.

— Нам надо составить список всех сотрудников мэрии, чьи должности подвержены коррупционным проявлениям.

— Проще составить список тех, кто не подвержен. И вообще нас никто не обучал борьбе с коррупцией. Перед тем как нас наказать, нам надо объяснить, что такое коррупция вообще.

— Надо сотрудников материально стимулировать, чтоб взяток не брали. Может, знак какой-нибудь ввести вроде «Три недели безупречной службы» или «Три часа без взятки». А еще лучше премию выдавать в размере 50% от предложенного подношения…

По итогам заседания Сергей Набоких решает на следующие заседания антикоррупционной комиссии приглашать депутатов, предпринимателей и представителей общественных организаций. Про коррупцию — это им видней.

День четвертый 

Стране нужна ваша липа

Первая служебная командировка. В соседний город Серов на видеоконференцию с областной администрацией. Тема: «Как правильно написать отчет об эффективности территории». Отчет должен быть готов к 1 мая. На экране, установленном в актовом зале, появляется серьезный товарищ из департамента внутренней политики администрации губернатора Свердловской области. Внешний вид чиновника однозначно говорит, что у него чистые руки, холодная голова и горячее сердце.

— Динамика всех показателей по территории, безусловно, должна быть только положительной. Финансирование на соцопросы «Как вы относитесь к власти?» не выделяется. Так что на всю мощь используйте административный ресурс. Врачи опрашивают пациентов, учителя — родителей
учеников и так далее. Всем все ясно?

— Ясно, — мрачно шепчет клерк из администрации города Красноуральска, сидящий рядом со мной на последнем ряду. — Теперь тебе понятно, почему Россия, которую нам показывают по телевизору, отличается от той страны, которую мы видим вокруг себя? Сначала мы немного соврем, потом в области свои цифры добавят, в округе — свои, и на основании этой липы в Кремле принимают решения. Ты не знаешь, где тут туалет?

В ходе конференции от глав городов помимо всего прочего потребовали предоставить программу развития муниципальной службы. Тот же клерк из Красноуральска снова не выдерживает, но слов у него не хватает, поэтому он только неистово качает головой.

Дома Сергея Набоких ждет еще один неприятный сюрприз: комбинат решил ликвидировать хирургическое отделение медико-санитарной части. 27 медиков попали под сокращение.

День пятый

Мы стали меньше пить. Остальное — хуже не бывает

Заседание антикризисной комиссии. Главное событие недели. Пришел даже директор комбината, несмотря на то что инаугурацию нового мэра ГОК в свое время демонстративно проигнорировал. Когда-то этот человек работал в Сибири, где прославился активной борьбой с бастующими горняками Кузбасса. Теперь его прислали бороться с кризисом в Качканаре.

Первое слово — градоначальнику. Повод для энтузиазма в его речи прозвучал лишь один: в городе снизилось потреб­ление алкоголя. Народ стал меньше пить. В остальном все плохо. Рост цен за месяц составил от 3 до 10%. Общее количество безработных превысило 1000 человек, еще 7500 работают в режиме неполной занятости. Уже сейчас на одну вакансию претендуют 14 безработных.

В качестве промежуточного выхода из создавшейся ситуации область предложила 32 миллиона рублей для создания временных рабочих мест на так называемых общест­венных работах. Бюджет готов платить зарплату в размере 5 тысяч рублей тем, кто будет принимать участие в уборке города и охране общественного порядка. Качканару выделен лимит на 1960 рабочих мест. От городских предприятий требуется лишь заявка в центр занятости. С виду все просто. Но в ходе совещания выясняется, что заявку могут подать лишь те предприятия, где нет долгов по зарплате, то есть единицы. Но и они не могут. Потому что документы почему-то нужно подать в область прямо сегодня до конца рабочего дня, иначе не примут.

— Товарищи директора! Нам нужны эти средства, — взывает Сергей Набоких. Кажется, его самообладание начинает ему изменять. — Мы должны удержать людей. Ситуация будет ухудшаться, и эти деньги им очень помогут. Сегодня последний день. На 700 мест заявки есть. Еще 1200 свободны.

Тишина. По лицам собравшихся видно, что 1200 мест так и останутся невостребованными.

Слово берет директор комбината. У него всего лишь одна просьба. Причем к представителям силовых структур:

— СМИ раскачивают ситуацию, пишут о проблемах комбината и предстоящих сокращениях. Я требую от вас разобраться с этим!

Слова директора комбината неожиданно вдохновляют представителя городского УВД. Выясняется, что журналисты надоели и милиционерам.

У начальника налоговой своя антикризисная мера:

— У нас новая установка. Списки предприятий-должников будем теперь вывешивать на сайте. Налог на прибыль за три месяца этого года собран лишь на 5% от положенного.

— Как на сайте?! Я в каком городе после вашего сайта работу получу? — директор строительно-ремонтной фирмы «Восток­техмонтаж» вскакивает с места. — Раз так, тогда вот вам наше антикризисное требование: конкурсы на производство любых работ должны выигрывать местные компании, которые платят налоги здесь. Только так мы можем пережить кризис и сократить безработицу. Получать заказы в городе должны свои.

По этому поводу управделами городской администрации вспомнил страшную историю:

— Как-то проводили мы один конкурс на ремонт крыши. Заявилась непонятная фирма, предложила шоколадные условия: провести все работы всего за миллион. Сразу было понятно, что за эти деньги поменять крышу нереально, но чтоб не иметь проблем с прокуратурой, тендер отдали им. В итоге денег этой фирме не хватило — крышу они не отремонтировали, потраченные средства никто не вернул. Зато, блин, закон не нарушили!

В конце рабочего дня в кабинете Сергея Набоких появляется предприниматель, занимающийся утилизацией отходов, и еще одной проблемой у мэра становится больше. Выяснилось, что так называемая биояма — место, где уничтожаются трупы животных, абортный материал, ампутированные конечности, — заполнена практически на 100%. А на строительство новой требуется 10 миллионов рублей. 

Меня окончательно накрывает ощущение, что жизнь чиновника в России не имеет ни малейшего смысла. Сис­тема управления на местах — это какая-то убийственная смесь исполнительности с самодеятельностью. Единственный выход из кризиса, который я вижу для властей Качканара и других подобных городов, — это получить максимум полномочий, управленческих и финансовых. Но их никто не даст. Вышестоящие власти будут продолжать мутить рабочую атмосферу пресловутой вертикалью. Я не знаю, как Сергей будет спасать свой город. Будь я на его месте, уже давно сложил бы с себя полномочия. Но он в ответ на мое предложение решительно качает головой. Все-таки спортсмены — удивительные люди!

Перед тем как уйти на выходные, которых у него не будет, Сергей вновь пролистывает любимый документ — программу строительства горнолыжного комплекса на горе Качканар:

— Здесь есть все условия для создания горнолыжного курорта как минимум всероссийского уровня. Вершина горы расположена на высоте 860 метров. Стоимость первой очереди — 50 миллионов евро. Это 800 новых рабочих мест и шанс диверсифицировать экономику. Вот увидишь — я его все-таки построю!

В следующий понедельник Сергей едет в Екатеринбург сдавать загранпаспорт. Там ему придется задержаться на две недели: областная администрация проводит семинар для мэров-новичков. Интересно, каким он оттуда вернется?

— Сергей Михайлович, загранпаспорт у вас есть? Его надо будет сдать на хранение в областное правительство.
— Это еще зачем?
— Все мэры сейчас загранпаспорта сдают. В прошлом году это правило ввели. Так что сбежать в случае чего вам не удастся

«Надо сотрудников материально стимулировать, чтоб взяток не брали. Может, знак какой-нибудь ввести вроде “Три недели безупречной службы” или “Три часа без взятки”»
«Теперь тебе понятно, почему Россия, которую нам показывают по телевизору, отличается от той страны, которую мы видим вокруг себя? Сначала мы немного соврем, потом в области свои цифры добавят, в округе — свои, и на основании этой липы в Кремле принимают решения. Ты не знаешь, где тут туалет?»

Фотографии: Константин Саломатин для «РР»

Город Качканар

У партнеров

    Реклама