Когда пальмы были большими

Александр Кобеляцкий
4 февраля 2010, 00:00

Последний Кубок африканских наций смотрелся на одном дыхании. Подкупала нацеленность игроков на чужие ворота, не вытравленное тренерами желание сыграть красиво и неумение играть на результат. Огорчали детские ошибки в обороне, неважные поля и пустовавшие трибуны. Неожидан-ностей, драматических ситуаций, склок и неразберихи с лихвой хватило бы на пару чемпионатов Европы. В общем, в Анголе команды показали все, чем славится африканский футбол

Двадцать лет назад во время стажировки в Уганде я месяц играл крайним защитником за команду «Кампала Дипломатс». Назвать профессиональным наш многонациональный коллектив — обороной руководил алжирец, центр поля держал итальянец, на флангах бестолково бегали резвые янки — язык не поворачи­вался, но тренировки и контрольные матчи проходили регулярно.

Футбол был отдушиной для иностранцев, большую часть времени запертых в своих конторах и посольствах: в стране действовал комендантский час, и едва ли не каждую ночь можно было слышать автоматные очереди, доносившиеся из города. Вчерашние партизаны, захватив власть в разоренной стране, продолжали биться со своими врагами, истинными и мнимыми. На востоке, поближе к границе с Кенией, безобразничала армия авантюристки Алисы Лаквены, заговаривавшей своих бойцов от пуль; в лесах прятались остатки армейских подразделений свергнутого Милтона Оботе; в формально несуществующих королевствах зашевелились сепаратисты. А мы с Сашей Покладом, тогдашним пресс-секретарем посольства, а позднее журналистом НТВ, играли в футбол…

Два матча, проведенных с местными командами, запомнились надолго. Один из них был сыгран в Кампале против соперника, чем-то похожего на нас — непрофессионалов, думающих, что они умеют играть в футбол (по-моему, это были профсоюзные чиновники). На третьей минуте я в диком подкате снес с ног нападающего с отвисшим брюшком и испуганными глазами, после чего получил полную свободу действий — расстроенный африканец откочевал в центральную зону, подальше от брутального русского. Я же без устали бороздил бровку и даже отдал голевой пас. Игра шла в одни ворота и, честное слово, количество голов оказалось неприлично большим. Потомки колонизаторов — в нашей команде играли трое или четверо англичан — взяли верх.

 pic_text1

В другой раз мы отправились в деревеньку километров за пятьдесят от столицы через громадный тропический лес Мабиру, где по одну сторону дороги якобы водились леопарды, а по другую — людоеды. Матч проходил на скалистом плато, откуда только что согнали стадо коров. Свежие лепехи украшали чахлый травяной покров «поля», в воздухе вились кучи мух, привлеченных навозом и обливавшимися потом игроками. Между кустиками травы там и сям торчали острые как бритва кусочки скальной породы, замаскированные красной пылью. Напоровшись на один из них, я сразу перестал использовать свои излюбленные подкаты. Соперники — команда, выступавшая в первом дивизионе, — были злыми, физически крепкими, они задали нам жару. «Дипломатс» с трудом отыграли пропущенный гол, да и то — поднажав на местного судью, который сроду не видел такого количества белых. Глава филиала «Мерседес» в Уганде рыжеволосый немец Руди в знак благодарности даже пригласил его погостить… в СССР, где нет бананов, зато много снега.

В конце тренировок, проходивших два раза в неделю, мы, разделившись на команды и пополнив их состав зрителями, обычно играли двусторонку. Однажды в числе наших соперников оказался босой паренек лет двенадцати, тут же принявшийся «накручивать» одного игрока обороны за другим. Это был какой-то бессмысленный фейерверк природного таланта, трюки ради трюков, поскольку малыш, обведя полкоманды и оказавшись на выгодной позиции для удара, опять начинал нескончаемый танец с мячом.

Красота в ущерб эффективности, неумение держать удар, слабая тактическая выучка — все это было свойственно африканскому футболу конца 1980-х. До выхода сборной Камеруна во главе с Роже Миллой в четвертьфинал чемпионата мира в Италии и последующей победы нигерийцев на Олимпиаде оставалось несколько лет. В европейских клубах африканцев считали игроками второго сорта и платили им сущие гроши. В 1974 году, когда сборная Заира выступала на чемпионате мира в ФРГ, судья по ошибке удалил с поля не того игрока. Потерпевший предположил, и это показалось самым правдоподобным объяснением, что для колумбийского арбитра Омара Дельгадо чернокожие футболисты все были на одно лицо.

 pic_text2

Но уже тогда наиболее прозорливые тренеры говорили об огромном потенциале Африки. Слова англичанина Уолтера Уинтерботтома о том, что настанет день, когда одна из сборных Черного континента станет чемпионом мира, цитировались с конца 1950-х годов бессчетное число раз. Но только в последние десятилетия к пророчеству знаменитого английского тренера стали относиться без скепсиса.

Даже самые заштатные команды Африки теперь готовы раскошелиться на грамотного тренера-европейца, тем более что в случае разрыва контракта ему можно и не платить. А в самых прославленных клубах Старого Света ныне играют футболисты из африканских стран, о существовании которых многие европейцы даже не догадывались: Того, Анголы, Буркина-Фасо. Ивуариец Дидье Дрогба — нападающий «Челси», его соотечественники Яя Туре и Эммануэль Эбуэ выступают за «Барселону» и «Арсенал» соответственно, камерунец Самуэль Это’О наводит страх на соперников миланского «Интера», а тоголезец Эммануэль Адебайор выходит на поле в форме «Манчестер Сити».

В восьми лучших сборных Черного континента не оказалось и полусотни игроков местных клубов — все остальные были легионеры. Только у египтян команда на три четверти состояла из живущих на родине футболистов, а вот у проигравших им в четвертьфинале камерунцев таковых не оказалось вообще! Кстати, из российских клубов в Анголу приехало семь человек.

Ритуал в московской ванной

Одним из первых африканских игроков, покоривших сердца болельщиков «Локомотива», был защитник Джейкоб Лекхето. Как-то вечером мы сидели с Бобо в баре ресторана «Метрополь», где устраивало прием южноафриканское посольство. Мощный, невысокий игрок, больше смахивавший на воина тсвана, чем на футболиста, курил сигарету и рассказывал о том, почему согласился приехать в холодную Россию. Спустя пару лет из-за домашних проблем он вынужден был вернуться на родину, в Соуэто, где и умер в возрасте 34 лет. Говорят, от СПИДа.

 pic_text3

В какой-то момент наш разговор зашел о мути. К счастью, я вовремя вспомнил горькую обиду камерунца Франсуа Омама-Бийика на западных журналистов, которые всегда начинали беседу с вопроса о традиционных верованиях, поэтому приберег эту тему на потом. Мути — предмет, описать который Лекхето наотрез отказывался, — пользовался у него особым почтением. Каждые три недели он перед омовением торжественно окунал этот оберег в наполненную водой ванну, что якобы гарантировало защиту от сглаза и неприятностей. Когда же от потусторонних сил требовались более радикальные действия, Лекхето устраивал церемонию посерьезнее: резал живого цыпленка, окунал мути в разбавленную водой кровь, после чего натирал все тело чудотворным раствором.

Колдовство — непременный спутник африканского футбола, который, как и повседневная жизнь, изобилует суевериями, и вовсе не зазорным считается оказать перед выступлением посильную помощь любимым игрокам. Во многих командах, в том числе в сборных, сущест­вует штатный маг, неутомимо «работающий» на благо коллектива. Соперники, естественно, стараются нейтрализовать колдовство, но прыжки через забор и переодевание в автобусе — считается, что ворота стадиона и раздевалка перед матчем обязательно обрабатываются чудодейственными средствами, — не всегда помогают уберечься от поражений.

 pic_text4

В Свазиленде местные колдуны буквально перепахали газон национального стадиона «Сомхлоло», зарывая в центре поля и штрафных площадках различные магические предметы. Во втором тайме четвертьфинала Кубка Африки 2000 года один из сотрудников нигерийской футбольной ассоциации рысцой отправился за ворота соперника, чтобы убрать два спрятанных там предмета. Нигерийцы к тому времени проигрывали Сенегалу, но на 84-й минуте сумели сравнять счет, а в овертайме забили победный гол. Законная доля почестей досталась, естественно, функционеру.

Европейцам, работающим с африканскими командами, постоянно приходится сталкиваться с черной магией. «Белый шаман», как прозвали на континенте француза Филиппа Труссье, был вынужден мириться с присутствием в команде колдуна-пигмея, присланного спортивными чиновниками, но вышел из себя, узнав, что для какой-то магической церемонии в отель, где проживала команда, притащили девственницу.

Колено вратаря Гэри Бейли, долгое время жившего в ЮАР, лечили не только традиционными способами, но и при помощи заговоров. Когда же Бейли перешел в «Манчестер Юнайтед» и неприятности посыпались на него как из рога изобилия — выручило колдовство. По совету одного знакомого чародея голкипер стал вешать на сетку ворот небольшой замок и перевязывать штангу красной ленточкой — и в трех финалах Кубка Англии отстоял «на ноль»!

 pic_text5

Религия и традиционные верования — легкая и престижная сфера заработка в Африке. Хочешь стать богатым — открывай церковь, поучал меня знакомый из Кении, где служителей культа в сотни раз больше, чем белых носорогов. Колдуны, вызывающие замешанное на животном страхе уважение, привлекли даже внимание ФИФА, которая твердо заявила организаторам предстоящего чемпионата мира в ЮАР, что их появление на матчах крайне нежелательно. Но, как говорят африканцы, кривой палкой змею из норы не достанешь.

Деньги вперед

Мошенничество — не менее распространенный в Африке способ заработка. В декабре 2006 года 34 семьи в Кот-д’Ивуаре поверили, что удача наконец повернулась к ним лицом: им сообщили, что их отпрыски успешно сдали экзамены в недавно созданную футбольную академию в Абиджане и могут за небольшую сумму в 300 тыс. африканских франков (примерно $700) отправиться на просмотр в Европу. Родст­венники помогли, и юнцы отправились в вояж. Через несколько месяцев полиция малийского города Сикасо нашла пропавшие таланты в неприглядном бараке на окраине. Провернувшие эту аферу мошенники, естественно, испарились вместе с деньгами.

 pic_text6

Подобных историй не счесть — их порождает бедность, царящая на большей части Черного континента. И футбол — один из способов выбраться из этой ловушки, куда попадают не только отдельные деревни и племена, но и целые страны. Выигрывают в этой лотерее немногие, но пример великих игроков прошлого — «черной пантеры» Эйсебио из Мозамбика, либерийца Джорджа Веа, лучшего футболиста континента начала 1990-х Абеди Айю по кличке Пеле — толкает на подвиги легионы юных дарований. Нормализовать ситуацию на гигантском пространстве от Средиземного моря до мыса Доброй Надежды удастся еще не скоро, а значит, как ни цинично это звучит, поток талантов с этого континента вряд ли иссякнет.

Фото: Crispin Hughes/Panos Pictures/agency.photographer.ru; GETTY IMAGES/FOTOBANK; AFP/EAST NEWS; CORBIS/FOTO SA; Sven Torfinn/Panos Pictures/agency.photographer.ru; REUTERS; AP

Бессменный чемпион

Победителем Кубка африканских наций, проходившего в Анголе с 10 по 31 января, стала сборная Египта, обыг­равшая в финале команду Ганы со счетом 1:0. Египтяне никому не отдают титул лучшей команды континента на протяжении четырех лет, трижды победив в решающих матчах представителей Черной Африки — Кот-д’Ивуар (2006), Камерун (2008) и Гану (2010). Арабская гегемония в этом турнире началась в 2004 году, когда триумфатором стал Тунис.

В 29 сыгранных в Анголе матчах команды 71 раз поражали ворота соперника — мяч влетал в сетку каждые 38 минут. Для сравнения: на последнем первенстве Европы были забиты 77 голов (в среднем 2,48 гола за игру), и трибуны ликовали каждые 37,4 минуты.