Кто на площадь?

От редактора
Москва, 04.02.2010
«Русский репортер» №4 (132)

Хотите выйти на площадь? С протестом и от души? Так, обычно нет. Но есть обстоятельства, когда очень хочется — по себе знаю. Захочется и вам.

Вот представьте себе: вокруг свои люди, чувство братства, объединяющая сила народа, лихая, настоящая, задорная смелость. А против кто? Просто милиционеры на службе за маленькую зарплату, которые после работы сами бы вышли вместе с вами. И там где-то, за экраном глянцевой власти, люди, которые даже говорят не по-нашему, канцеляризмами: «подготовить меры по дальнейшему улучшению успехов…». Они не скажут, что «все достало», потому что у них «все под контролем».

В Калининграде, где на площадь вышло порядка десяти тысяч человек, случилось что-то в этом роде. Губернатор накануне сказал, что никакие массы народа никакая оппозиция не соберет. Многие приняли это как вызов: «Думаешь, нам слабо? Ан нет, не слабо». И не столько оппозиция даже, сколько обычные люди, лишившиеся доходов из-за повышения пошлин и прочих налоговых и таможенных мер. А еще рост тарифов, непонятный совсем. То есть «все достало», а тут еще некто «из Москвы» говорит, что у него все под контролем.

Когда несправедливость одна, еще не хочется на площадь. А вот когда несправедливость вместе с демонстрацией презрения со стороны властей — хочется всегда. Я бы вышел, и многие из вас бы вышли.

А вот теперь стоп! Вышел я — и что дальше? Здесь начинаются процессы, которые вы уже не контролируете, потому что вас нет, а есть недовольный народ — все вместе. Я испытал это почти космическое чувство правды и единения людей на демонстрациях в 1990-м, в 1991-м. И даже, не дай бог повторения, в 1993-м. Поэтому во время «оранжевой» революции в Киеве увидел то, что не заметили более молодые люди: чем больше и разнообразней толпа, тем легче врать тем, кто ее возглавляет. Разношерстная, эмоциональная, она не может вызвать устранения несправедливости, она лишь рождает «движуху», максимум — добивается слома власти. Но когда власть ломается — хуже всем. Несправедливости, а порой и крови становится больше.

Макс Вебер в начале ХХ века, обсуждая эталонные, то есть нормальные, качества для политиков, выделял кроме целеустремленной страсти еще ответственность и «глазомер». То есть способность не только следовать целям и принципам, но и видеть отдаленные последствия своих действий рационально, без эмоций и отвечать за эти последствия. И тогда же он отмечал у русских революционеров в массе полное отсутствие холодного рационализма и ответственности, чистую безумную страсть: сокрушим все, а там будь что будет. Конечно, им на смену придут революционеры рациональные, но, как показывает наш исторический опыт, они будут даже хуже надоевших чиновников.

И тем не менее, когда власть начинает откровенно презирать людей, на площадь выходить надо. Выходите, если чувствуете, что не можете молчать, а другого способа выразить свое негодование нет. Это очень важно и полезно, особенно когда эмоциональное чувство справедливости дополнено и сдержано в обществе рациональными механизмами изменений. Я к тому только, чтобы в тот самый момент, когда вам в толпе будет совсем хорошо и комфортно, вы не забыли, зачем, собственно, пришли.

А если забудете, то не обижайтесь на тех, кто вас в очередной раз обманет с особым цинизмом.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №4 (132) 4 февраля 2010
    Имена
    Содержание:
    Почему Маша?

    От редакции

    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Путешествие
    Реклама