Власть виноватая

От редактора
Москва, 25.02.2010
«Русский репортер» №7 (135)

Во всем виновата власть, даже в неудачах на Олимпиаде. Сначала поговорим о четвертом месте в парном катании, потом в истерическом самобичевании заявим, что хоккейная сборная вылетит в четвертьфинале, потом потребуем отставки Тягачева, а может быть, даже Путина, а уже в конце посетуем на то, что «у нас в стране все не так».

Я-то не против отставки чиновников, если они плохо работают. Я, естественно, не против критики властей и даже акций протеста, если они по делу. Но мне не нравится, что даже неглупые люди, когда начинают говорить о власти, почти всегда произносят вредные глупости. Например, один из журналистов оппозиционного издания в переписке с нами утверждал, что задача репортера — «трепать власть». То есть не  правду говорить, не информировать, и даже не ценности какие-то хорошие проповедовать, а именно что власть трепать.

В выражениях «призвать власть к ответу», «власть молчит», «власть виновата» есть что-то не вполне корректное с точки зрения русского языка. Власть ведь не человек, не Петя и не Вова, власть, скорее, в том, как и почему кто-то приказывает, а кто-то (добровольно) подчиняется. Или то же самое, но в позитиве: кто-то (и что-то) вызывает доверие, а кто-то доверяет. Сложное такое явление, философская загадка и интересная проблема в социальных науках.

Дело ведь не только в том, что в обыденном языке слово «власть» употребляется без научной корректности (говорим «власть», а имеем в виду, например, чиновника, возглавляющего конкретный орган власти, который должен-таки отвечать), но и в том, что язык как всегда отражает некоторое важное качество нашей культуры и истории. Если относиться ко всем властям, чиновникам и институтам государства как к одной неделимой, но отдельной от нас, то есть чужой, «власти», то при любой проблеме каждый раз мы будем призывать ломать государство и страну, вместо того чтобы прогнать конкретного чиновника или реформировать конкретный орган власти. Так от, казалось бы, «ошибки в языке», то есть от ошибки в мышлении, и получаются революции, когда мы все разрушаем до основания, а вожделенное «затем» не наступает.

Мы же видели, как в близком культурном ареале, на Украине, в «оранжевую» революцию боролись именно против «преступной власти», то есть не против президента Кучмы, не против «клики бандитов у власти» и не против даже антинародного режима, а именно против власти как таковой. Всей власти. Всю власть и разрушили: нет ни одного института государства, который не был бы дискредитирован и ослаблен — и президент, и суды, и правительство, и парламент. Никто никому не верит. Поэтому проигравший кандидат не признает ни результаты прошедших в январе выборов (мол, избирком коррумпирован), ни решение суда (мол, и суды коррумпированы), и никто не ужасается, потому что всем известно, что власти в стране нету, все коррумпированы. И не будь еще остатков советской административной системы, которая как-то по инерции работает, Украина бы уже находилась в состоянии войны всех против всех.

Но если украинские националисты, в принципе, вполне могли относиться к свой власти и к своему государству как к чему-то чужому, завезенному москалями, которого поэтому не жалко, то какие у нас, в России, есть основания во всех грехах винить власть, как будто это — чудище, завезенное к нам врагами, а не порождение нашей собственной культуры и нашего собственного гражданского участия или неучастия?

У партнеров

    «Русский репортер»
    №7 (135) 25 февраля 2010
    Отметки
    Содержание:
    О муштре в школе

    От редакции

    Фотография
    От редактора
    Казусы
    Вехи
    Путешествие
    Реклама