Еще одна Noga

Наталия Телегина
25 марта 2010, 00:00

На прошлой неделе судебными исками российской компании «Роснефть» было нанесено два удара: один из США, другой из Великобритании. С компании собираются взыскать значительную долю экспортной прибыли. Ситуация развивается по сценарию эпохальной тяжбы российского государства со швейцарской фирмой Noga. Насколько фатальна для «Роснефти» угроза?

Вокружном суде Южного округа Нью-Йорка люксембургская компания Yukos Capital попыталась взыскать с «Роснефти» $419 млн (пока неудачно), а Лондонский суд принял решение об аресте имущества «Роснефти» на $650 млн.

Первые сообщения сопровождались паническими ожиданиями, что судебные санкции могут распространиться и на платежи, которые идут от британских и американских трейдеров в адрес «Роснефти». Это грозило дестабилизировать экспортные операции одного из крупнейших российских налого­плательщиков (см. справку).

— 419 миллионов долларов, то есть сумма, заявленная американским судом, — это чуть больше одной шестой части месячного экспорта «Роснефти» в Европу и США, — рассказал «РР» начальник отдела аналитических исследований компании «Универ капитал» Дмитрий Александров. — Даже если суд обратит взыскание на счета, такая сумма набежит за четыре-шесть дней. Это некритично.

Однако дело опасно как прецедент. Ведь эти претензии к «Роснефти» по делу ЮКОСа — лишь часть судебных процессов, которые ведут бывшие акционеры нефтяной компании по всему миру. Yukos Capital надеется отсудить у «Роснефти» 11,2 млрд рублей.

Впрочем, потенциально гораздо неприятнее для России выглядит иск, который в марте начнет рассматривать Арбитражный суд в Гааге. Бывшие иностранные акционеры ЮКОСа пытаются доказать, что российское правительство незаконно лишило их бизнеса, сфабриковав налоговые претензии. При этом они ссылаются на нарушение Договора к Энергетической хартии, заключенного в 1994 году и регламентирующего вопросы защиты инвестиций, — Россия его подписала, но не ратифици­ровала — и требуют от нашего правительства в виде компенсации уже $100 млрд.

Даже если иск удовлетворят в меньшем объеме, не исключено повторение противостояния российского правительства и компании Noga: в 90-е годы эта фирма выиграла в суде Стокгольма $27 млн, но и этой, казалось бы, мелочи хватило, чтобы потом под арестом побывали и парусник «Седов», и наши «МиГи» на авиасалоне в Ле-Бурже, и картины Пушкинского музея, и зарубежные счета Банка России и VTB-Bank Europe.

— Спрогнозировать будущие споры в международных судах можно было уже в тот момент, когда часть активов ЮКОСа переходила под контроль «Роснефти», — уверен старший аналитик ИФК «Метрополь» Алексей Кокин. — Ведь у ЮКОСа были зарубежные инвесторы, вовсе не готовые терять деньги из-за внутрироссийского конфликта. Но тогда у правительства были иные приоритеты. Возможно, власти надеялись, что после IPO «Роснефти» и появления у нее иностранных акционеров та ситуация потихоньку забудется.

— После процесса против России в международных судах может начаться еще одно дело против «Роснефти» — за то, что она через подставных лиц купила основной актив ЮКОСа — компанию «Юганскнефтегаз» — по заниженной цене, — добавляет Виталий Громадин, старший аналитик компании «Арбат Капитал».

Теперь стало очевидно, что в середине 2000-х, усиленно банк­ротя ЮКОС, российская сторона явно недооценила свою вовлеченность в мировую экономическую систему. И зачастую предсказуемые вердикты российских судов не способны окончательно узаконить то или иное решение.