Целесообразность штабелирования

Тренды
Москва, 08.04.2010
«Русский репортер» №13 (141)
На научных сайтах даже реклама особенная. Вот голландское издательство Eburon Academic Publishers осторожно интересуется: «Заканчиваете диссертацию и готовитесь издать ее в виде книги?» Мягкий переплет, твердый переплет, дизайн обложки, контракт с сетью книжных магазинов — на выбор. Это они про PhD — аналог нашей кандидатской

Вот скажите: когда чья-нибудь кандидатская на русском языке попадалась вам в книжном? Кто заглядывал в диссертационный зал Ленинки по доб­рой воле, а не по производственной надобности?

Поскольку эта колонка выйдет на бумаге, а не в виде опросника в «ЖЖ», на ответы я не рассчитываю. Я их знаю и так. Популярная книжка — да, переводная монография — иногда и по необходимости, диссертация — ни при каком раскладе. Ясно, что у нас диссертации не читает никто. Кроме самого автора, его научного руководителя и пары оппонентов (за последних уверен не всегда). Просто это — особый сорт текста, который не рассчитан на читателя. Как и большинство научных текстов на русском языке.

Самое время мне возразить: наука — это формулы, термины и железная логика, откуда тут взяться легкости письма? Но берется же она откуда-то в самых зубодробительных статьях физиков из CERN и диссертациях западных гуманитариев, которые выходят в пестрых обложках.

На первом курсе, познакомившись с другими угрюмыми «ботаниками», я узнал, что в школе всех нас передразнивали одной и той же речевкой: «С точки зрения банальной эрудиции каждый индивидуум, критически мотивирующий абстракцию…» Автор дразнилки, безымянный талантливый двоечник, показывал, какое болото нас ждет в будущем.

Косноязычие советской науки легко понять. Ученые смотрели телевизор и вопреки совету профессора Преображенского перед едой брали в руки советские газеты. Полуграмотные советские чиновники употребляли, не освоив как следует, язык двух научных дисциплин — правоведения и экономики. А естественники и гуманитарии, стремясь быть официальней, подражали речи чиновников. Получилась игра в испорченный телефон: ученые учились у других ученых, но в рабоче-крестьянском пересказе.

Если за завтраком ты читаешь про «последовательную борьбу за укрепление единства и сплоченности», то днем в НИИ будешь выдавать унылое: «Целесо­образность создания такой теории тем более должна быть подчеркнута, что предшествующие работы характеризуются…»

Последнюю цитату (разумеется, невыдуманную) я взял из главы «Как не надо» в книге «Как написать математическую статью по-английски» профессора-математика Алексея Сосинского. Английский аналог этой фразы в переводе звучит так: «Теория будет полезна, потому что раньше…». Почувствуйте раз­ницу. Кстати, ни один термин не пострадал.

Газету «Правда» больше не продают в каждом ларьке, а научные журналы и диссертации остались такими же, какими были в СССР где-нибудь в 70-х. НИИ берегут традицию, в том числе языковую. А от студентов и аспирантов требуют ее продолжать. В России не издают кандидатские, зато издают руководства по их сочинению. Там честно сказано: «Деловой и конкретный характер описаний изучаемых явлений, фактов и процессов почти полностью исключает индивидуальные особенности слога, эмоциональность и изобретательность». Не высовываться, не умничать, не морщиться от канцелярита и плодить его самому.

Дальнейшее задевает каждого, а не только безответных аспирантов. Когда реклама хочет выглядеть научной, у диссертаций и журналов заимствуют не термины, а стиль — тот самый, который характер описаний «полностью исключает». «Наши специалисты в полной мере продемонстрировали эффективность…» Получается, что для самого свежего приспособили язык газеты «Правда» сорокалетней давности. Но если, как поступил Сосинский, перевести все это на английский и обратно, мы, возможно, поймем, что нам хотят сказать.

Фото: архив «РР»; иллюстрация: Роман Манихин

У партнеров

    «Русский репортер»
    №13 (141) 8 апреля 2010
    Антитеррор
    Содержание:
    Иной патриотизм

    От редакции

    Фотография
    Вехи
    Путешествие
    Реклама