Словарь президента Медведева

29 апреля 2010, 00:00

«РР» выбрал слова и словосочетания, либо введенные Дмитрием Медведевым в широкое употребление, либо характеризующие стиль и содержание его политики

Гипертекстовый фидонет — произнесение этого словосочетания во время онлайн-конференции на одном из сайтов стало символом последовательно создаваемого Медведевым имиджа «давнего и активного» интернетчика, сторонника интернетизации российской власти и вообще современного человека, открытого для общения и близкого к реалиям жизни молодого поколения.

Должны — лингвистический анализ посланий Дмитрия Медведева Федераль­ному собранию показал, что это слово в разных его вариантах употреб­ляется президентом чаще всего. В отличие от Владимира Путина, который больше использует безличный императив «надо». А вот президент США Обама предпочитает глагол «можем», который был одним из лозунгов его предвыборной кампании: «Yes, we can!»

Кошмарить бизнес. «Надо, чтобы право­охранительные органы и всякого рода власти перестали “кошмарить” бизнес» — реплика, брошенная Медведевым летом 2008 года, стала символом надежды на то, что новый президент не даст в обиду российский бизнес. Любители поиска противоречий у правящего тандема обратили внимание, что произнесена она была буквально через неделю после путинской угрозы в адрес гендиректора компании «Мечел»: «…доктора послать и зачистить все эти проблемы».

Правовой нигилизм — выражение, неодно­кратно употреблявшееся Медведевым, в том числе еще до вступления в должность («Россия — страна правового нигилизма») и во время инаугурационной речи.

Обозначает отрицание права как социального института. Стало квинт­эссенцией антикор­рупционной риторики Медведева.

Принуждение к миру — формулировка, которой Медведев обозначил ввод российских войск в Южную Осетию 8 августа 2008 года, быстро ушла в народ в виде шуток вроде определения увольнения как «принуждения к отдыху», компьютерной игры «Противо­стояние. Принуждение к миру» и т. п.

Решалы — уходящее корнями в блатной жаргон слово, которым Медведев обозначил коррупционеров, заполонивших судебную систему России («Суды обросли посредниками, всякими “решалами”. Их в тюрьму надо сажать»). Оказалось, что президент может говорить о коррупции пользуясь не только лексикой юриста или интеллигента-шестидесятника, но и жестким языком, к которому часто прибегал и прибегает Путин.

Свобода. «Свобода лучше, чем несвобода» — принцип, который, по мнению Медведева, должен лежать в основе российской политики и вообще в основе любого общества, стал визитной карточкой нового президента: большинство видело в нем более либерального, чем предшественник, политика. Первый раз он произнес это еще до того, как стал главой государства — выступая на Международном экономическом форуме в Давосе. Впрочем, нашлись люди, которые пожурили Медведева за использование трюизма, коим, по их мнению, эта фраза и является.

Электронное правительство — словосочетание, ставшее символом медведевской модерниза­ционной риторики и нацеленности на построение информационного общества, которое он выбрал одним из главных приоритетов своего президентства. Впрочем, госпрограмма с одноименным названием реализуется пока с определенными сложностями.