Петров первый

Спорт
Москва, 20.05.2010
«Русский репортер» №19 (147)
25-летний Виталий Петров стал российским первопроходцем в «Формуле-1». Дебютные гонки, в которых ему удалось набрать первые очки, показали, что «выборгская ракета» обладает всеми необходимыми для успеха качествами. А еще у него есть богатый и внимательный отец

Первый год участия Виталия Петрова в «Формуле-1» стоит 15 млн евро — столько должен принести в команду гонщик в течение одного сезона. Обычно эти деньги спортсмен зарабатывает на спонсорских и рекламных контрактах. Даже раскрученному пилоту такая сумма кажется большой, а уж россия­нину, только что севшему за руль болида, — огромной. Однако у Петрова, участие которого в гонках более низких категорий — «Фор­мула-3000» и GP2 — оплачивали родители и близкие друзья семьи (за 9 лет они, по некоторым данным, потратили на это около $20 млн), деньги нашлись: 7,5 млн евро за него уже внесли.

— Спонсоров нам за столь короткое время найти не удалось, — рассказывала менеджер Петрова Оксана Косаченко через месяц после подписания контракта. — Поэтому отец Виталия с приятелями заложил принадлежащие им акции предприятий (Александру Петрову принадлежит, в частности, 3,6% акций Выборгского судостроительного завода. — «РР»), недвижимость и оформили кредит в одном из банков Санкт-Петербурга. Кроме того, Виталия уже давно поддерживают некоторые питерские меценаты. Правда, кое-кто из них уехал из России, например Илья Трабер.

Об Илье Трабере, человеке, как принято говорить, сложной судьбы, в Питере вспоми­нают по-разному. Кое-кто убежден, что он во времена Анатолия Собчака толково использовал связи в мэрии для блестящей предпринимательской карьеры в антикварном бизнесе. Кто-то причисляет его к плеяде криминальных авторитетов. Но все стороны сходятся в одном: меценат из Трабера получился отменный.

Залезать в долги отцу Петрова в итоге не пришлось: деньги нашлись. Где — не совсем ясно. Пресс-секретарь премьер-министра России Дмитрий Песков, к примеру, говорил о «внебюджетных источниках». Затем промелькнуло сообщение о том, что в обмен на деньги было заложено 50% прав на пилота. Однако в июле за Петрова должна быть внесена вторая половина причитающейся «Рено» суммы, и поиск спонсоров снова выходит на первый план.

— Спонсоры о Петрове, конечно, знают. Но у нас мало кто понимает значение «Фор­му­лы-1», — говорит Косаченко. — А самое главное: она в России не популярна — это же не футбол, не Олимпийские игры. «Королевские гонки» — очень нераскрученный продукт, его маркетинговые возможности вообще не используются. Я посетила 473 российские компании и так и не получила ответа на свои предложения. Вообще мы столкнулись со страшной проблемой: нам нечего рекламировать в Европе. Сырьевые компании, работающие на внешний рынок, в Петрове не заинтересованы, поскольку конечному потребителю все равно, чей газ горит у него в плите. Обычно на бортах машин «Фор­мулы-1» рекламу размещают банки, страховые компании, телекоммуникационные фирмы, парфюмеры. Раньше еще и табачные компании — теперь только производители. А нам что, нефть рекламировать?

Москва, конец февраля

— Как вам все-таки удалось стать пилотом? Ведь не каждому это дано, — задал я прямой вопрос Петрову, встретившись с ним в Москве.

— Мы вышли с предложением на «Рено». А потом долго сидели и ждали, не зная, будем мы в «Формуле-1» или нет, подпишем ли контракт. Пришлось понервничать. Я вообще ничего не делал. Тренировался и ждал отмашки.

Я был седьмым в очереди на право задать вопросы единственному представителю России в «королевских автогонках». Интервью проходило в автосалоне «Ренамакс» на окраине столицы. Петров сидел на диванчике, заваленном верхней одеждой покупателей, которые с интересом наблюдали за происходящим. Утомленный всеобщим вниманием, пилот едва сдерживал зевоту.

— У вас контракт на весь сезон?

— Да, на все гонки этого сезона с возможностью продления договора еще на два года.

— Вы родом из Выборга, который назвать автомобильным городом язык не поворачивается. Почему вы стали гонщиком?

— Да просто захотелось кататься, сидеть за рулем. Я начал тренироваться, ездить на мелкие соревнования — Ленинградской области, Новгорода, Питера. Моя настоящая карьера началась, пожалуй, в 2005 году, когда я выиграл в России все что мог: «Формулу-1600» и Lada Revolution. Этими победами я заработал себе деньги на поездку в Европу. Там сначала выступал в «Формуле-3000», где занял третье место, а затем перешел в формулу GP2, где выступал три года, в том числе в розыгрыше GP2 Азии. По итогам прошлого сезона я стал вторым.

— А в чем разница между GP2 и «Формулой-1»?

— Словами этого не передать. Намного быст­рее все происходит: разгон, торможение, повороты. Когда ты едешь со скоростью 300 километров в час, надо успевать менять настройки на руле, еще что-то делать.

— Вы довольно высокий. Это создает неудобства?

— Да, мне трудно приходится с моими 185 сантиметрами. Сейчас специально под меня разрабатывается сиденье — пошире обычного, чтобы я сидел правильно и голова чуть меньше торчала, поскольку за мной находятся воздухозаборники, которые охлаждают двигатель.

— Шумахер, сев впервые за руль болида, испытал едва ли не детский восторг. А каковы были ваши впечатления?

— Я как-то не следил за этим. Мне важно было пройти первые круги без явных ошибок, быстрее адаптироваться к скорости.

— Как прошло знакомство с Робертом Кубицей?

— Нормально. Мы партнеры. Обычно разговариваем с ним на английском, и только по техническим вопросам. Какого-то человеческого контакта пока нет. Но впереди целый год, так что еще станем друзьями и будем куда-то вместе ходить.

— Из кого состоит команда Виталия Петрова?

— У нас небольшая группа: я, менеджер, папа и два близких друга-спонсора, которые нам помогают уже давно. А если брать весь коллектив конюшни «Рено», то там работают около 540 человек, занимающихся разными вещами: аэродинамикой, электроникой, тормозной системой…

— Насколько велико давление на новичка в «Формуле-1»?

— Я ровно к этому отношусь, нет сильного волнения. Остальные пилоты восприняли меня спокойно: конечно, появился новый конкурент, который будет с ними бороться, ну и что?

— Какая-то особая этика есть?

— На трассе — конечно. К примеру, на тестах нужно обязательно пропускать более быструю машину. Проявишь неуважение — он тебе тем же ответит. В квалификации тем более: он наверняка засрет, то есть испортит, тебе другой круг. Если соперник подставит, есть разные варианты: подойти к нему после гонки и попросить извиниться или отомстить на трассе.

— А как вы проводите время, когда нет гонок?

— Да ничем особо грандиозным не занимаюсь. Спортзал, бег, общение со знакомыми…

— У вас есть личный врач?

— Конечно, он ездит со мной на все гонки. Часто ему приходится быть еще и массажистом, снимая проблемы, если таковые возникают.

Отец Виталия уже в Барселоне рассказал о том, что после каждой гонки плечи сына представляют собой один большой синяк — на них ложится вся тяжесть перегрузок при ускорениях и торможениях.

Родительская интерлюдия

Вообще-то, прессе с родителями Петрова в гоночный уик-энд общаться запрещено. Александра Петрова с младшим сыном Сергеем я застал у входа в импровизированный офис «Рено». Не узнать его было трудно: помимо внешнего сходства отец был в черной бейсболке с номером 12 и фамилией «Петров». Родственники ждали Виталия, задержавшегося в боксах. Как только сын возник в поле зрения, с лица отца исчезло напряжение, появилась улыбка. Петровы обнялись и даже позволили сделать несколько снимков оказавшимся рядом фотографам-любителям.

— Виталик уже с пяти лет мог водить «жигули». Он на двухколесном велосипеде с двух лет ездил, причем научился на нем кататься за тридцать минут. В восемь лет ему поставили два кирпича на ширину колеса, так он с первого раза между ними проехал! У мужиков в возрасте только раза с десятого это получалось. Ну а в двенадцать Виталий впервые вышел на старт во взрослых соревнованиях и среди 38 участников занял 6-е или 8-е место. При этом машина у него была не спортивная, а обычная — мой «Опель Астра». Виталика я специально какому-то виду спорта не обучал: он и на бокс ходил, и тхеквондо занимался — чемпионом даже был! У него бокс отлично шел: когда я с ним в паре боксировал, то часто удары пропускал, потому что он умеет все делать непредсказуемо.

Похоже, отцу доставляет удовольствие рассказывать о старшем сыне. Впрочем, о младшем он тоже готов говорить часами. Приходится возвращать его к теме разговора:

— А чего Виталию не хватает, чтобы постоянно показывать высокие результаты?

— Ну, не может женщина в пять месяцев родить! У него еще нет того опыта, что есть у других. Может быть, пошло бы лучше, занимайся он в детстве картингом. Многие гонщики гоняли на картах с шести-семи лет, а Виталий только в шестнадцать сел в гоночную машину. Можно сказать, двенадцать лет потеряно, а с другой стороны — он ведь ни в чем им не уступает! У Виталия все сошлось: характер, способности, поддержка папы и его друзей, которые помогли пройти долгий путь до «Формулы-1». Когда люди вкладывают не в своего ребенка, а в чужого, это тоже требует уважения.

И вдруг без всякой связи со сказанным старший Петров признается:

— Не подумайте, что Виталик и папа счастливы. Гонки — это постоянная нервотрепка и переживания, огромный риск. На Виталия сейчас навалилась невероятная ответственность, ведь он защищает честь России. Он старается профессионально относиться к обязанностям, не дает выхода эмоциям. А я приезжаю с гонок абсолютно опустошенным…

Барселона, начало мая

В паддоке — особом пространстве, тесно заставленном трейлерами команд и футуристическими конструкциями представительств различных «конюшен», которые здесь называют мотор-хоумами, — в гоночный уик-энд людно. Я стою на перекинутом сверху мостике и наблюдаю, как чемпион мира Дженсон Баттон, выигравший в прошлом году испанский Гран-при, позирует на фоне памятной таблички с собственным именем. Ее потом прикрепят на нижнем ярусе главной трибуны, где находится импровизированная аллея героев-победителей.

Фотографы безостановочно щелкают затворами камер, а телекомментаторы взахлеб рассказывают о происходящем на фоне собравшихся вокруг любителей автоспорта. Седой маленький Берни Экклстоун, глава «Формулы-1», залезает в свой роскошный темно-синий трейлер, давая понять, что церемония окончена.

Я спускаюсь в паддок и смешиваюсь с толпой. Время от времени мне попадаются знакомые лица. Вот спешившего куда-то Рубенса Баррикелло перехватила грузная дама, которой он не смог отказать в автографе. Из ресторанчика команды с невозмутимым лицом вышел маленький самурай Камуи Кобаяси и двинулся в направлении пристыкованных к боксам трейлеров. Там находится самое ценное — болиды, мощные компьютерные центры, обслуживающий персонал; под навесами аккуратно сложены колеса с разметкой: переднее левое, заднее правое. Две блондинки из команды «Ред Булл» мирно беседуют в тенечке. В замк­нутом пространстве между трейлерами «Рено» механики с аппетитом поглощают пиццу.

Посещение паддока — а он доступен далеко не всем болельщикам и журналистам — создает обманчивое впечатление открытости команд. Но это не так. Пока гости пытаются разглядеть промелькнувшего вдалеке Михаэля Шумахера, в глубине трейлеров идет напряженная работа по отладке систем гоночных машин, там же разрабатываются стратегия и тактика на предстоящую гонку. Все это не предназначено для посторонних глаз.

Перед квалификационными заездами приглашенных гостей ненадолго запускают на пит-лейн. Я слежу за ними из медиацентра, расположенного напротив главной трибуны. Толпа неспешно течет по огороженному пространству, люди фотографируются на фоне стоящих в глубине машин, которыми занимаются механики. Те, кто только что закусывал и выпивал в корпоративных ложах, спешат пропитаться духом этого опасного спорта и, завершив променад, возвращаются обратно к своим недоеденным закускам.

Самый большой интерес, естественно, к «Феррари». У павильонов, где продаются товары с символикой знаменитой фирмы, не протолкнуться. По окончании гонки похожий ажиотаж захлестнет прилавок «Ред Булл» — первым к финишу придет пилот этой команды Марк Уэббер.

Стойка «Рено» пустынна и до гонки, и после. Одинокий покупатель просит показать ему майку Кубицы. Рядом залежалый товар: футболка с фамилией Фернандо Алонсо, ушедшего перед началом сезона в «Феррари» и освободившего место для Петрова, продается по бросовой цене — 10 евро за штуку. Майка с тем же Алонсо, но уже в современном исполнении стоит 70 евро. Разница в результатах и славной истории команд влияет на ценообразование: экипировка «Рено» в два раза дешевле, чем «Феррари».

Футболок с Петровым не видно. Наконец нахожу одну, совсем маленького размера, которую сможет натянуть на себя только подрос­ток. Парнишка-продавец, плохо говорящий не только на английском, но и на испанском, пожимает плечами. Дескать, чего вы хотите: Петров — личность пока неизвестная.

Эрик

На встречу с главой команды «Рено» Эриком Булье я чуть не опоздал: пройдошистый таксист высадил меня на противоположной стороне трассы, сославшись на то, что дальше дорога перекрыта полицией. Пришлось преодолевать 2327 метров трусцой.

Бывший инженер и технический директор команды DAMS, выступавшей в GP2, был назначен руководителем команды «Рено» после прошлогоднего скандала с интриганом Флавио Бриаторе. Булье, похоже, обладает хорошим чувством юмора, но быстро научился уходить от острых вопросов.

— Как вы оцениваете способности Петрова?

— Это пилот, достойный «Формулы-1». Он довольно опытен для новичка, быстр и, что очень важно для гонщика, умеет справляться с эмоциями.

— Какие настройки нужно ему поменять, чтобы начать выигрывать?

— Не так уж много. Самое главное — набраться опыта и как следует изучить трассы. С каждым кругом знания его увеличиваются, а, соответственно, вероятность совершения ошибок снижается. Прекрасно, когда ты знаешь особенности трассы, но уметь проходить ее на высокой скорости и в любых погодных условиях — это совсем другое.

— Каковы отношения между пилотами команды?

— Они абсолютно профессиональные. Всему, что знает и умеет Кубица, Виталий еще должен научиться.

— Каков, на ваш взгляд, вклад в конечный успех умения пилота и технических парамет­ров машины?

— Я бы сказал, что умение водителя составляет от 60 до 70 процентов. Наши машины не столь быстры сегодня, как машины «Ред Булл», но мы совершенствуем их, а после этого все уже зависит от гонщика.

— На первых гонках у Петрова часто отказывала машина. Это проблема команды?

— Конечно. Но такова жизнь. Ваш диктофон, к примеру, может сломаться завтра. Или уже сломался?

На этом Булье, хитро улыбнувшись, встал из-за стола, показав, что разговор окончен. Но на последний вопрос — почему не продаются фирменные футболки с фамилией Петрова — все же ответил: мол, контракт с нашим водителем был подписан слишком поздно, поэтому необходимую продукцию просто еще не успели заготовить. Пришлось рассказать главе «Рено», что для подрастающего поколения майки с Петровым уже есть.

Петров прекрасно осведомлен о стоящих перед ним задачах. В начале гоночного уик-энда он говорил, что для него очень важен результат квалификации, который приближает его к группе стартующих первыми машин. Быть одиннадцатым или двенадцатым на стартовой решетке — очень хорошо, в десятке — просто отлично. Но в Барселоне, как, впрочем, и в Монако, ему это не удалось.

Барселона, начало мая

(продолжение)

Визг моторов проносящихся мимо машин жестоко бьет по ушам. Для комфорта болельщиков к билетам специально прилагаются затычки для ушей. Журналистам такая роскошь не полагается, зато сидят они в защищенной толстыми стеклами рабочей зоне над боксами гоночных «конюшен». Прямо подо мной отведенное команде «Ред Булл» место с двумя выдвинутыми штангами подачи сжатого воздуха в гайковерты для смены колес. Снизу раздается резкое рычание, и болид выскакивает на узкую дорожку пит-лейна, отгороженную от основной трассы бетонным забором. Начинается утренняя практика перед квалификацией.

На экранах мониторов творится что-то непоправимое: машину Петрова заносит на повороте, она вылетает с трассы и правым боком врезается в отбойники. Россиянин сходит там же, где несколькими секундами раньше закрутило болид Кобаяси. Телевизионные повторы свидетельствуют: обе машины попали левым колесом в лужу! Ночью шел сильный дождь, и влагой пропиталась и обочина, и поребрик трассы, а следящие за ней работники этого не заметили. На Эрика Булье больно смотреть. Авария! И всего за три часа до начала квалификации!

Битые машины не показывают публике. Эвакуаторы подвозят их на задний двор, где персонал команд сгружает развороченные болиды на тележки, поспешно закрывает черными чехлами, как покойников, и, не привлекая особого внимания, отвозит в боксы. Бросившись туда, я успел заметить: машина Виталия была сильно разбита — отлетели обтекатели, правые колеса висели под неестественным углом, корпус треснул сразу в нескольких местах. В принципе, все это легко заменялось, но обкатать машину Петров не успевал, и ему пришлось выходить на старт квалификации на неотлаженном механизме. К тому же, как он сам рассказал после гонки, были разбиты буквально все новинки, подготовленные командой к гонке в Барселоне. На их место пришлось ставить старые запчасти: нового комплекта просто не существовало в природе! Как утверждали специалисты, использование новых частей дало бы экономию времени в 0,2–0,3 секунды на круге за счет большей прижимной силы.

В итоге, завершив квалификацию четырнадцатым, россиянин получил штраф за замену коробки передач (инженеры не смогли точно определить, пострадала она или нет) и был вынужден начать гонку с 19-й позиции. Завершил он ее одиннадцатым — в шаге от заветной очковой зоны. Петров попытался было прорваться вперед на старте, но, отжатый к обочине «Лотусом» Ярно Трулли, пропустил соперника вперед.

— Правильно сделал, — прокомментировал ситуацию отец Петрова. — А то мог вообще сойти сразу.

Так же отнеслись к этому и в руководстве команды, отметив, что пилот «Рено» проявил редкое хладнокровие и расчетливость.

Время не ждет

За уик-энд настроение Виталия менялось стремительно: от недовольства тем, как проходили тестовые заезды, до явного облегчения по окончании гонки. За столиком с табличкой Vitaly Petrov в пресс-зоне «Рено» россиянин обычно садился спиной к осаждаемому журналистами веселому Кубице. Шести стульев вполне хватало для желающих задать Петрову вопросы. Он отвечал толково и кратко, без рисовки. По тому, как гонщик рассуждал о тонкостях борьбы на трассе, чувствовалось: Петров уже стал полноправным пилотом «Формулы-1».

— Вы как-то изменились с момента нашей последней встречи?

— Нет, я остался тем же. Башка только больше болит. Постоянно думаешь о том, что не так в машине, как объяснить ее поведение инженерам, которым нужно устранить все недочеты.

В 93-страничном контракте пилота Петрова есть условие, что к концу сезона он должен набрать не менее 25% очков своего именитого партнера. Конечно, команда вряд ли станет оценивать его прогресс по сугубо формальным показателям. Об этом определенно сказал Эрик Булье:

— На мой взгляд, Виталий уже превзошел наши ожидания. Я полагаю, что к середине сезона он окончательно адаптируется к гонкам и дистанция между ним и Кубицей сократится.

К мнению Булье наверняка прислушаются: он появился в команде благодаря хорошим связям с новой хозяйкой «конюшни» — базирующейся в Люксембурге инвестиционной компанией Genii Capital, в последнее время обратившей особое внимание на автомобильный рынок. Накануне Гран-при Монако к списку бизнес-партнеров «Рено» добавился еще и саудовский нефтяной магнат Тарек Обаид. Каковы будут дальнейшие планы команды и насколько они окажутся амбициозны, неизвестно. Так что у российского новичка осталось не много времени на обучение.

Фото: Алексей Майшев для «РР»; AFP/EAST NEWS; REUTERS; IMAGO/EAST NEWS; HOCH ZWEI/NewSport/Corbis/FOTOSA.RU; Getty Images/Fotobank

Самые быстрые дебютанты
Петров против сверстников из GP2

Шесть гонок Виталия Петрова

  1. Гран-при Бахрейна 
    В квалификации показывает 17-й результат, на старте выигрывает сразу шесть позиций, но сходит на 14-м круге из-за проблем с рычагом подвески переднего правого колеса.
  2. Гран-при Австралии
    Не попадает во второй сегмент квалификации и начинает гонку с 18-го места. На 10-м круге вылетает с трассы и сходит с дистанции, занимая к этому моменту 14-е место.
  3. Гран-при Малайзии
    В ходе квалификации показывает 11-й результат, но на 32-м круге заканчивает гонку из-за поломки коробки передач.
  4. Гран-при Китая
    Стартовав с 14-й позиции, финиширует седьмым, в великолепном стиле обойдя по ходу гонки Михаэля Шумахера и Марка Уэббера. Набрал первые шесть очков в личном зачете.
  5. Гран-при Испании 
    Из-за аварии на свободной практике накануне квалификации начинает гонку с 19-го места, будучи оштрафован на пять позиций за смену коробки передач. Отыгрывает восемь позиций и приходит одиннадцатым.
  6. Гран-при Монако 
    Во второй квалификационной сессии болид заносит в левом повороте, и он врезается в барьер из покрышек. Стартовав 14-м, занимает 13-е итоговое место — прорваться вперед на узкой городской трассе оказывается невероятно сложно.

Петров Виталий Александрович родился 8 сентября 1984 года в Выборге. Победитель Кубка «Лада» (2001), «Формулы-1600», Россия (2005), Lada Revolution (2005). Участник Евросерии-3000 (3-е место, 2006), GP2 Asia (3-е место, 2008), GP2 (2-е место, 2009). С 31 января 2010 года — пилот команды «Рено» «Формулы-1».

У партнеров

    «Русский репортер»
    №19 (147) 20 мая 2010
    Шахтеры
    Содержание:
    Почему взрываются шахты

    По всем экономическим показателям угольная промышленность сегодня вполне благополучна. Высокая рентабельность, огромные вложения в техническое перевооружение — все это, казалось бы, должно работать на предотвращение трагедий. Но, как выясняется, только им способствует

    Фотография
    Вехи
    Репортаж
    Путешествие
    Реклама