Немецкая Лена

3 июня 2010, 00:00

«Евровидение» выиграла 19-летняя Лена Майер-Ландрут из Германии. Ее главная отличительная черта — простое человеческое обаяние и отсутствие попсового гламурного лоска. Она не принимает сексуальных поз, не надевает ярких открытых нарядов — в общем, выглядит не как поп-звезда, а как школьница, поющая караоке на вечеринке у друзей. В ее конкурсном резюме значилось, что она из Ганновера, готовится к выпускным экзаменам в школе и никогда не училась ни петь, ни танцевать. Ее победа на нынешнем «Евровидении» — это победа попсы, которая хочет уйти сама от себя и прийти к чему-то настоящему

Тренд, который можно обозначить как «простой человек на сцене», проявился еще на прошлогоднем «Евровидении»: в похожем образе мальчишки из соседнего двора выступил и победил с огромным отрывом русский норвежец Александр Рыбак. Он, кстати, болел именно за Лену Майер-Ландрут. И не только он: еще до финала ее песня лидировала по количеству скачиваний в интернете.

Лену Майер-Ландрут сравни­вали с английской певицей Лили Аллен, которая раскрутилась в интернете без всякого продюсерского продвижения. Ленина песня Satellite напоминает It’s Not Fair Лили Аллен — тот же быстрый ритм с акцентом на слабую долю и шутливый текст, адресованный возлюбленному. Satellite для Лены написали именно англичане, по иронии судьбы занявшие на конкурсе последнее место.

Европа не голосует за Англию по традиции и из принципа. Исключение могли сделать разве что для исполнителя вроде Сьюзан Бойл — толстой домохозяйки, которая стала знаменитой после победы на конкурсе Britain’s Got Talent: теперь ее альбомы бьют рекорды продаж во всем мире. Но Англия решила пойти по традиционному «гламурному» пути и прислала на «Евровидение» артиста с номером в духе классических мюзиклов.

Кроме Лены и Петра Налича «народный» поп-стиль — без элементов шоу и блестящих костюмов — представляли еще несколько артистов. Например, бельгиец Том Дайс вышел на сцену с одной гитарой и спел песню про нее же — в духе американских singers songwriters или наших отечественных бардов — и занял шестое место.

Забавно, что Налич, оказавшийся на одиннадцатом, по сравнению с Леной практически звезда: если ее до «Евровидения» вообще никто не знал, то автор и исполнитель песни Guitar давно пользуется у нас народной любовью и собирает большие залы. Для тех, кто знает историю раскрутки его пародийного клипа в интернете (а таких среди наших зрителей «Евровидения» большинство), Lost and Forgotten была ироничной пародией на кабацкую песню и цыганский романс. Европейские же зрители никакой иронии не увидели, для них Lost and Forgotten стала не сиквелом прикольной и яркой Guitar, а одной из протяжных баллад о любви, на которые у тех, кто следит за «Евровидением», уже выработалась аллергия.

Песен, спетых с блестками, манерными позами и надрывом, то есть типичных попсовых, на конкурсе было 15 из 25. Но в первую тройку не попала ни одна.

Даже в первую десятку вошли только две баллады — азербайджанская и украинская, обе были спеты красивыми девушками в гламурных платьях. Но за Азербайджан по традиции активно голосовали азербайджанская и турецкая диаспоры, а Украина, как обычно, собрала гарантированно высокие оценки соседей и протиснулась в десятку, обогнав Россию на один пункт.

А в целом песни о любви, которые мы привыкли ассоциировать с гламурной попсой нулевых, плотной группой собрались в хвосте «турнирной таблицы»: места с 18-го по 24-е заняли Португалия, Исландия, Норвегия, Кипр, Молдова, Ирландия и Белоруссия.

Другое направление, в котором движется современная попса в поисках новой идентичности, как ни странно, рок и фолк.

Рок-номера на «Евровидение» прислали в основном мусульманские страны. В этом можно усмот­реть некую закономерность: поскольку «Евровидение» — это конкурс популярной песни, оно собирает наиболее массовые тренды современной музыки. Вряд ли тот факт, что протестные рок-мотивы стали сегодня наиболее массовыми в странах с сильным исламским движением, может кого-то удивить: скорее это закономерность. Турецкая рок-группа MaNga заняла второе место, спев песню о любви, которая ломает преграды, поставленные обществом: «Возможно, это судьба. // Моя любовь к тебе сильнее их ненависти. // Неважно, кого обвинят. // Мы можем победить в их же игре» (I can see that this could be fate // I can love you more than they hate // Doesn’t matter who they will blame // We can beat them at their own game).

А вот серб Вукашин Бражич, представлявший Боснию — еще один рок-певец из страны с преимущественно исламским населением, — спел песню о мире и терпимости и занял всего 17-е место. Видимо, тема примирения в современной Европе не котируется так высоко, как тема преодоления границ и условностей.

В России же 11-е место, на котором оказался в итоге наш исполнитель, кажется, впервые никого не расстроило — и это тоже новый для современной поп-музыки тренд. Пришло понимание: истинная популярность и телевизионная поп-культура — разные вещи. Одно дело — мелькать в телевизоре, другое — собирать реальную публику на концертах. У группы «Серебро», которая в 2007 году заняла на «Евровидении» второе место, нет ни хитовых песен, ни концертов, ни поклонников. Та же судьба у Юлии Савичевой, Натальи Подольской и Анастасии Приходько: их популярность испарилась в момент окончания гламурных реалити-шоу, в которых они участвовали.

Мода на гламурную поп-музыку, раскручиваемую по телевизору, уходит. На ее место приходит «реальная» попса, за которую слушатели готовы голосовать рублем, толпами набиваясь в большие клубы на концерты того же «Музыкального коллектива Петра Налича» по несколько раз в год.

Сам Налич всегда говорил, что не собирается преодолевать зазор между гламурной и клубной поп-музыкой, не будет ничего придумывать специально для конкурса и просто споет свою песню. Оно и хорошо: есть шанс, что в ближайшие годы у нас — и у всей Европы — появится поп-музыка с человеческим лицом, которую приятно и не зазорно слушать.