Книги

Афиша
Москва, 17.06.2010
«Русский репортер» №23 (151)

Борис Носик

Еврейская лимита и парижская доброта

Борис Носик, отец известного интернет-деятеля Антона Носика, специализируется на книгах о Франции уже много лет. Последняя посвящена артистической эмиграции. Из еврейских местечек Украины, Белоруссии и Румынии во Францию съезжались голодные и талантливые; про одних мир так никогда и не услышал, другие смогли прославиться на новой родине. Качественная работа, хотя те, кто постоянно следит за книгами Носика, наверняка уже читали многие из его баек.

Эдуард Багиров

Идеалист

Третий роман автора «Гастарбайтера». С технической точки зрения все довольно умело: хорошо построен сюжет, есть завязка, развязка и кульминация, присутствует цельная любовная линия, а в качестве фона выбрана животрепещущая (вечно!) тема — украинская политика, выборы президента 2004 года и последовавшая за ними «оранжевая» революция. Только, к сожалению, все предсказуемо: и сюжетные повороты, и развитие любовной истории, и даже авторские рассуждения насчет как русской, так и украинской политики.

Оуэн Мэтьюз

Антисоветский роман

Оуэн Мэтьюз, британский журналист, шеф московского и стамбульского бюро Newsweek, рассказывает историю своей семьи и того, как по ней проехался ХХ век. Его дедушка был одним из тех, кто спроектировал и построил Харьковский тракторный завод, что, впрочем, не спасло его от ареста и расстрела в 1937 году. Потом была история любви его родителей: отец, англичанин, стажировался в британском посольстве в Москве и влюбился в гражданку Советского Союза, дочь репрессированного. Отца выслали из СССР, и он шесть лет пытался добиться для своей будущей жены разрешения на выезд.

Ларри Кинг

А что это я здесь делаю?

Один из лучших журналистов мира Ларри Кинг разразился автобиографией — рассказом о том, как бедный еврейский мальчик, сын эмигрантов из Белоруссии, стал вхож в кабинеты президентов и королевские дворцы. В этой книге есть и секреты успеха, и порт­реты известных собеседников, и еще много чего интересного, но до всего этого нужно долго докапываться, прорываясь через главный ингредиент произведения Кинга: обильные, непрекращающиеся, прямо-таки истерические похвалы самому себе. А что? Имеет право.

Ян Барщевский

Шляхтич Завальня

Белорусы называют Яна Барщевского (1794–1851) одним из основателей белорусской литературы. Барщевский писал стихи, но больше всего прославился как собиратель и издатель фольк­лора. «Шляхтич Завальня» — подборка белорусских сказок и легенд, которые рассказывают крестьяне, остановившиеся на ночлег в поместье дворянина, давшего название книге. Сказки все отборные — про чертей, драконов, колдунов, чернокнижников, змеев, леших и прочих приятных панов. Эпоха романтизма в ее белорусском изводе.

Алевтина Кузичева

Чехов

Не лишенная академичности, очень обстоятельная и неторопливая биография Антона Павловича Чехова. Если про детство и юность автор рассказывает довольно бегло, ссылаясь на скудность и малочисленность источников, то взрослая жизнь героя реконструирована очень подробно, кое-где по дням, а иногда даже по часам. Перед нами чистая биография: в книге довольно мало авторских суждений, основной массив текста составляют факты, описания, цитаты из самого Чехова и его современников. Интересно и для специалистов-филологов, и для людей.

Новости партнеров

«Русский репортер»
№23 (151) 17 июня 2010
Африка
Содержание:
Реклама