Сделать первую бучу

Актуально
Москва, 17.06.2010
«Русский репортер» №23 (151)
Межэтнические столкновения узбеков и киргизов, начавшиеся в ночь на 11 июня в городе Ош, — очередной удар по и без того слабой киргизской государственности. Беспорядки на юге Киргизии могут оказаться лишь увертюрой к смене власти на севере

Вы же журналист, я знаю, у вас есть возможность связаться с Медведевым. Ну сходите к нему, пожалуйста, объясните, что у нас здесь людей режут, здания жгут, и никто теперь уже не сможет это остановить, кроме России, — умоляет жительница Джалал-Абада Луиза. — Помогите нам, введите миротворцев, все здесь этого очень ждут, и узбеки, и киргизы!

Луиза родом из Татарстана, и это, как она говорит, служит ей «протекцией»: ни киргизы, ни узбеки, воюющие между собой, таких не трогают. Однако и она вынуждена уже который день сидеть дома, опасаясь шальной пули, а принадлежащие ей гостевые домики пустуют.

— Все постояльцы разбежались, новых теперь, конечно, долго еще не будет, но главное не это, — причитает Луиза, — главное, что у меня семья, а газа нет, воду отключили, продукты заканчиваются, а купить их теперь негде. У меня вот два дня назад знакомые так поехали и случайно попали под обстрел. Нет у них теперь ни мамы, ни дочки…

Нынешнее противостояние узбеков и киргизов на юге страны, только по официальным данным унесшее уже более сотни жизней, назревало давно. Два примерно равных по численности здешних этноса впервые схлестнулись ровно двадцать лет назад: во время ошской резни в июне 1990 года погибло около 1200 человек. Во­оруженное противостояние тогда удалось подавить, однако напряженность сохранялась.

Узбеки контролировали торговлю (включая наркотрафик), киргизы занимали административные должности и практически все посты в силовых структурах (например, в джалал-абадской прокуратуре на несколько десятков киргизов приходился лишь один этнический узбек). Экономическая элита против элиты административной. Понятно, что те и другие имели и свои интересы, и свои вооруженные группировки, для того чтобы эти амбиции реализовывать. Однако аппетиты конкурентов сами по себе вряд ли могли бы стать поводом для массовых погромов. Для этого нужна не менее массовая неприязнь. А ее здесь в избытке, причем простые люди в своих претензиях к соседям, как водится, нередко доходят до абсурда.

— Знаете, за что я не люблю киргизов? — говорит нам один из про­дав­цов-узбеков в Оше. — За то, что они раздолбаи, работать не умеют и никогда не моются. Ужасно нечистоплотные!

— Узбеки здесь чужие, нам их никогда не понять, их обычаи, как они живут, — это уже слова ми­лиционера-киргиза из окрестностей Джалал-Абада. — Например, вы заметили, что от них воняет? Потому что не моются…

И все же последние двадцать лет прошли относительно мирно. Да, многие киргизы с неприязнью смотрели на «понаехавших», а те, желая мира, готовились к войне — оружие, как говорят, было практически в каждой узбекской семье.

— С этим у нас проблем здесь не было, если есть деньги, оружие найдется: и с наших складов возили, и с российской военной базы приторговывали, а главное, конечно, через таджикскую границу шло, — рассказывает сотрудник джалал-абадской прокуратуры. — Старый автомат — порядка 600 долларов, пистолет — 300–400.

— Купить действительно могли многие, просто вооружались узбеки активнее: у них еще с тех событий комплекс остался, — объясняет сложившуюся на момент начала конфликта ситуацию главный редактор областной газеты «Акыйкат» Жалил Сапаров.

И все же, несмотря на взрыво­опасность такой «этносмеси», кто-то должен был поднести спичку. Кто-то, кому нечего терять. Таких после падения режима Бакиева оказалось немало — новая власть не только активно оттесняла сторонников беглого президента от рычагов управления страной, но и вовсю занималась переделом собственности.

О том, что «поджог» был управляемым, говорит хотя бы тот факт, что по всем законам жанра он начался одновременно в нескольких местах. В ночь на 11 июня в Оше произошли сразу две не связанные между собой массовые этнодраки, а в студенческом общежитии были изнасилованы и убиты несколько киргизских девушек. Ош взорвался погромами, а вслед за ним заполыхали и другие южные города. Вооруженные палками и камнями толпы киргизов атаковали места компактного проживания узбеков. Те стали возводить баррикады и успешно отстреливаться.

— В первый день в основном киргизы гибли: у них оружия-то толком и не было, — рассказывает Жалил Сапаров. — Это потом уже подмога с гор подтянулась, да и местные сумели отобрать стволы у армии и милиции.

Чтобы вооружиться, киргизы атаковали военные объекты и РОВД.

— Милиция и военные, насколько я понимаю, сопротивления не оказывали, отдавали по-хорошему, — говорит политолог Марс Сариев. — Во-первых, своя шкура дороже табельного пистолета, а во-вторых, силовики — они же тоже почти все киргизы. Даже бэтээры погромщикам сдавали.

В результате второй день прошел уже в равно кровопролитных боях, а на третий в Ошскую и Джалал-Абадскую области вошли спешно переброшенные из других регионов страны армия и армейский спецназ. Обстановка на время стабилизировалась, но в то, что больше не полыхнет, в Киргизии сегодня мало кто верит.

— Как и любая диаспора, узбеки лучше организованы, чем местные, однако до недавнего времени у них было два лидера. Один из них за три дня до начала погромов был убит, а второй объявлен в розыск и скрывается, так что сейчас у них нет достаточно влиятельной фигуры, которая одним словом могла бы остановить кровопролитие, — уверен Жалил Сапаров. — У киргизов с этим еще хуже: молодежь хочет мстить, а когда грохочут пулеметы, голоса аксакалов не слышны.

— Сейчас в Оше местный криминалитет пытается подменить собой беспомощную власть и договориться о новых правилах игры, которые позволят прекратить кровопролитие и будут учитывать новые постпогромные реалии, — говорит Марс Сариев. — Однако не факт, что это им удастся, ведь хоть они, конечно, не шестерки, но затеяли-то эту игру настоящие тузы. Лично мне наиболее вероятной версией кажется участие в разжигании конфликта людей и, главное, денег семьи экс-президента Бакиева.

Возможная заинтересованность в гражданской войне потерявших влияние и активы соратников и родственников Бакиева понятна. Если новая власть не справится с ситуацией, это будет доказательством ее слабости. Если справится — то кровожадности. Ведь без значительных жертв усмирение вооруженной толпы вряд ли обойдется.

Доказательством того, что планы по дестабилизации обстановки у окружения скрывающегося в Белоруссии экс-президента действительно были, служит запись получасовой беседы предположительно сына Бакиева Максима с его братом Жанышем, которую в конце мая выложили в интернет. На пленке голоса, очень похожие на голоса некогда чрезвычайно влиятельных в Киргизии людей, обсуждают, как не дать временному правительству провести референдум о создании парламентской рес­публики (он назначен на 27 июня) и привести к власти кого-то из «своих». Для этой цели предла­гается использовать «точечные операции» и при помощи «отморозков» и наемников создавать в стране «постоянные бузу и кипеж». Когда это будет сделано, а военные силы отвлечены, специально нанятые и «отлично экипированные 500 бойцов» захватят административные здания в самом Бишкеке, совершив стремительную контрреволюцию.

Впрочем, сам Бакиев свою связь с беспорядками активно отрицает.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №23 (151) 17 июня 2010
    Африка
    Содержание:
    Реклама