Покаяние оптом и в розницу

Среда обитания
Москва, 22.07.2010
«Русский репортер» №28 (156)
«Если вам мешает гордость, мы вам поможем. Звоните». Извиниться быстро, недорого, без душевных затрат, с помощью профессионалов предлагают сорри-центры по всей России

Добрый вечер, Григорий Витальевич. Я все знаю… — женский голос на том конце провода замирает.

— Что?! Вы кто? Что вы знаете?

— Я звоню от имени вашей жены. Я знаю, как она виновата перед вами, что она… причинила вам такую нехорошую боль, — собеседница волнуется и путается в словах.

— Да кто вы такая, в конце концов? — теряет терпение Григорий.

— Я — представитель службы извинений, ваша жена обратилась к нам за помощью. Она очень, очень сожалеет. Ну, простите вы ее! Женщины, вы же сами знаете, бывают такими легкомысленными. Да, нашли вы ее интимную переписку с другим мужчиной. Слово больно ранит, я понимаю, как неприятно вам было это читать. Но обратите внимание: она не поленилась найти нашу компанию, не постеснялась обратиться к нам за помощью. Это говорит о том, как важны для нее ваши отношения, — увещевает девушка.

— Я подумаю, — строго отвечает Григорий Витальевич и кладет трубку.

На самом деле ему не изменяла жена. Просто она — корреспондент «РР» и решила узнать, как работают службы извинений, какие находят слова для оскорбленных суп­ругов, покинутых девушек, обиженных друзей, замещая личное покаяние обидчика профессионально составленной речью посредника. Для этого мы обратились в одну из компаний, попросив извиниться перед «обманутым мужем».

— Слова были правильные, — прокомментировал работу службы извинений Михаил Кондратьев, доктор психологических наук, профессор, член-корреспондент РАО. — Сотрудник объясняет, какие потери понесла изменница: мало того что она раскаивается, так еще и думает об этом, переживает. Представьте себе две чаши весов: одна перетягивает книзу — на ней обида пострадавшего, а на другую посредник начинает «выкладывать» мучения и страдания обидчика, чтобы эти чаши уравновесить. Муж оскорблен, но виноватая жена тоже становится пострадавшей.

— Пассаж о том, сколько трудов затратила «неверная жена» в поисках компании, чтобы попросить прощения, оказался убедительным, — резюмировал муж. — Если бы история была реальная, я бы задумался о примирении.

Прости, Скарлетт Йоханссон!

На экране — пример странички готового извинения от службы BonaMona. Полуобнаженная блондинка лежит, сладострастно закинув руки за голову. Из головы у нее выле­тает стайка сердечек. На заднем плане мачо с голым торсом в состоянии экстаза. В отдельное окошко слева от блондинки выведен текст: «Светочка! Родная! Прости… что все то что было… все то счасть что окружало нас… та любовь к тебе… которая во мне до сих пор… и навсегда останеца… с каждым днем я лиш люблю тебя сильнее… прости, что это все превратилось в то… что ты щас читаеш…» Послание длинное. Орфография автора сохранена. Рядом с текстом клип — голубоглазый котенок поет: «Я люблю тебя, люблю тебя, тебя люблю».

— Кого-то мне напоминает эта Светочка, — говорю я, задумчиво рассматривая пышногрудую блондинку.

— Да никакая это не Светочка, это Скарлетт Йоханссон! — поправляет меня коллега.

— Точно! А она-то тут при чем?

Перечень услуг поражает воображение: электронное письмо, эсэмэска, телефонная беседа, видеоролик, личный выезд на дом и даже костюмированное действо, разыг­ранное перед обиженной стороной без участия самого обидчика. Цены умеренные — от 50 рублей до 3–4 тысяч в зависимости от сложности заказа. Содержание и оформление обеспечивает фирма, но план согласовывается с клиентом.

— А хотите, мы сочиним для вашего мужа песню и вставим ее в ролик? — предлагает оператор службы Dolce Vita. — С его именем от вашего имени… Или стихи. Как ваш муж относится к поэзии? Можно также оформить ролик семейными фотографиями, демонстрирующими ваше счастье. Наверняка
такие есть…

— А можете выслать образец? — спрашиваю я.

Перечень услуг поражает воображение: электронное письмо, эсэмэска, телефонная беседа, видеоролик, личный выезд на дом и даже костюмированное действо, разыгранное перед обиженной стороной без участия самого обидчика. Цены умеренные — от 50 рублей до 3–4 тысяч
«Дело даже не в том, что в нашей культуре не принято извиняться. У нас не принято принимать извинения. Вербальному извинению никто не доверяет. Ведь дело не в том, чтобы сказать “прости”, а в том, чтобы что-то действительно изменить в жизни. Веришь, когда есть действие»

— Присылать чужие стихи мы не можем — это информация конфиденциальная. В стихо­творениях подобного типа идет извинение за определенный проступок заказчика, — терпеливо объясняет сотрудник службы. — Но если вы захотите, чтобы в извинении были отражены конкретные факты, мы их вставим в текст.

Образцы покаянной поэзии мы нашли на сайте службы BonaMona: «Конечно, в чем-то я неправ. / Нельзя всегда во всем быть правым. / Прошу, прости мой буйный нрав, / Мой эгоизм и жажду славы, / Мой невоздержанный язык, / Что от молчания отвык!» Заканчивается стихотворное извинение своеобразно: «Я, безусловно, виноват, / Но ведь и ты не дивный клад».

Однако не все службы ограничиваются фольклором, в некоторых работают опытные психологи, способные приправить текст не котятами и сердечками, а точно выверенными фразами, заставляющими оскорбленного человека сменить гнев на милость. Специалист извиняется сам или готовит к переговорам клиента, подсказывая, как правильно себя вести.

— Неужели совершенно посторонний психолог может так просчитать сценарий, чтобы извинение сработало? — спрашиваю я Михаила Кондратьева.

— Конечно. И с большой долей вероятности. Ведь суть этого действа — манипуляция. Даже если работник службы не извиняется вместо клиента, а только пишет ему сце­нарий, он тем самым подсказывает наиболее эффективные способы манипуляции обиженной стороной. Все зависит от того, какую информацию предоставит заказчик: тут важно работать в контексте конкретной конфликтной ситуации, которая произошла, и знать особенности пострадавшей стороны. Но скажу вам честно, если бы я знал, что кто-то из моих сотрудников
работает в такой компании, уволил бы в 24 часа.

— Почему?! Ведь кто-то действительно мирится таким способом…

— Поймите, в данном случае решается конкретная ситуация, а не проблема взаимоотношений. Для чего он или она извиняется? Для того чтобы не чувствовать себя виноватым. Нормальный поступок. Но дальше должны меняться сами отношения. Серьезная размолвка — это сигнал. Если дело замяли — значит, человек извинился для самого себя, чтобы и дальше пребывать в мире с самим собой. Есть масса трусов, которые решают конкретную ситуацию, а не проблему. Да еще и чужими руками.

Вам просили передать…

«Руками» Натальи Янкиной из Екатеринбурга уже извинились несколько десятков человек. Службу извинений имени себя она открыла в феврале этого года. С клиентами пока не густо.

— Но бывают заказы даже из Москвы, видимо, люди находят нас через интернет.

Пока Наталья готова извиняться за других даже бесплатно, хотя на сайте ее фирмы выложен весь ассортимент с ценами. Свою «благотворительность» она объясняет тем, что услуга пока не прижилась на российских просторах и требует вложений на раскрутку, чтобы завоевать рынок.

— Здравствуйте, это служба извинений, нам нужно передать вам заказ, — говорит она в домофон тоном разносчика пиццы. Заказ — это те самые слова, которые почему-то не может сказать сам обидчик.

— Он просил зачитать, так что послушайте: «Любимая, ласковая, милая моя Настенька, — с чувством декламирует Наталья, — я был очень неправ. Тот день, я хочу, чтобы ты, родная моя, забыла».

Настя смущенно улыбается, она очень удивлена: большинство людей воспринимают организованное извинение как розыгрыш. Но Наталья совершенно серьезно вручает ей «грамоту» с текстом извинения, желает мира, любви, согласия и уходит.

Заканчивая разговор с клиентом, директор службы обычно видит, насколько удалась ее миссия. Извиняться за других ей нравится, но волнения это вызывает не меньше, чем у начинающего актера большая сцена.

— А потом очень хочется перезвонить и спросить у заказчика: «Ну как, тебя простили? Все хорошо?» — признается Наталья. — С трудом себя удерживаю от этого.

Она не гарантирует примирения, но и звонков с претензиями типа «Все пропало, лучше бы вы не вмешивались!» пока не было. Хотя изначально Янкина готовила себя к возможным провалам. Экономист по основной специальности, теперь она штудирует литературу по конфликтологии, чтобы лучше разобраться в механизмах возможного примирения двух сторон.

За себя Наталья теперь извиняется редко, работа заставила ее быть более внимательной к словам и поступкам. На вопрос, хватает ли ей извинений от близких, отвечает:

— А я их уже не жду, в душе сразу прощаю. Простить можно практически все. Я не знаю, за что бы я не смогла простить близкого человека. Все, кроме рождения и смерти, — мелочи, которые мы сами наделяем тем или иным смыслом, порой раздуваем обиды до невероятных масштабов. Вот когда человека больше нет, тогда только становится очевидным, какой ерундой были все эти ссоры, как просто было бы все исправить с помощью двух слов: «Прости меня!»

В службу извинений чаще обращаются мужчины и люди старше 30 лет. Молодежь проще идет на разрыв, то ли в силу возрастного максимализма: «Между нами все кончено! Ты мне больше не друг!», то ли потому, что вся жизнь впереди и еще не так страшно относиться к окружающим потребительски — не получилось с этой девушкой, будет другая. Только становясь старше, люди начинают ценить партнера, особенно если с ним прожит не один год, и пытаются спасать отношения всеми возможными способами, в том числе с помощью посредников.

Кризис покаяния

— С извинениями у нас прямо беда, — говорит Наталья Янкина. — Извиняться немодно. Это считается слабостью, пораженческой позицией. Гордость, страх, малодушие, самолюбие мешают признать свою вину. И часто по пустяковым поводам распадается семья, расстраивается дружба. Да что там, многие просто не умеют извиняться! Сколько случаев: приходит мужчина, выпил, нагрубил жене, она с ним не разговаривает. А он и подступиться не знает как! Искренне ли хочет извиняться? Зачастую да. Вот недавно такой клиент был. Сидит — чуть не плачет. А слов найти не может. И боится к тому же, что его не станут слушать. Мы же работаем как группа сопровождения, помогаем человеку не остаться один на один с его проблемой.

Профессор Кондратьев добавляет:

— Дело даже не в том, что в нашей культуре не принято извиняться. У нас не принято принимать извинения. Вербальному извинению никто не доверяет. Как судья говорит, помните? Осознал ли раскаявшийся человек свой проступок? Ведь дело не в том, чтобы сказать «прости», а в том, чтобы что-то действительно изменить в жизни. Веришь, когда есть действие.

Нередко после вмешательства службы извинений между поссорившимися людьми начинается разговор. Первый шаг сделан, лед сломан, и дальше все зависит от того, насколько глубока была обида, насколько осознана причина кризисной ситуации. Но психологи замечают, что вмешательство постороннего человека — не общего друга, который имеет моральное право выступать миротворцем, а нанятого за деньги — может стать дополнительным оскорблением для обиженной стороны: не сам пришел, откупился. Не своей собственной самооценкой расплатился за нанесенную обиду, пытается приобрести прощение по сходной цене. Михаил Кондратьев считает, что такой способ каяться не дает человеку возможности прожить свою вину, развращает народ, являясь аналогом средневековой индульгенции, которую католическая церковь продавала даже авансом: заплатил — иди, свинячь дальше, ведь извиняться, не растрачивая себя на покаяние, легко.

Впрочем, есть категория людей, которые и без посредников извиняются легко, часто и бессмысленно — не за какие-то реальные провинности, а по всяким бытовым пустякам. Делают они это в первую очередь для того, чтобы не чувствовать уколов совести за мелкие промахи, но при этом обесценивают собственное «прости»: «Прости меня, дорогая, я не вымыл свою чашку (не выгулял собаку, не полил цветы)». И в том же ряду: «Прости меня, сам не понимаю, почему тебе изменял».

Если же собственное «прости» давно не имеет веса для обиженной половины, приходится изобретать различные способы, чтобы покаяние выглядело убедительно.

Не извиниться, а измениться

Первая служба, поставляющая извинения оптом и в розницу на постсоветском пространстве, появилась в Днепропетровске.

— Буквально через месяц я обнаружила массу последователей в интернете, — рассказывает автор идеи Марина Иванова. — Копировали все: не только замысел, но даже лицо сайта и готовые фразы типа «Если вы чувствуете себя не в своей тарелке…».

Марина — психолог, и однажды к ней обратился местный бизнесмен с просьбой грамотно составить текст с извинениями перед партнером: деловые интересы требовали восстановить отношения, но заказчик не был уверен, что сможет без посторонней помощи выдержать нужный тон. Вооружившись готовым текстом, он успешно помирился с парт­нером и предложил Ивановой поставить
извинения на поток.

— Заказы бывают самые разные: проблемы бизнеса, дружеские отношения. Но чаще всего извиняться приходится перед чужими родственниками, — рассказывает Марина. — Запомнилась одна ситуация: муж живет отдельно от жены уже полгода, и тут ему приходит официальное предложение о разводе. А он разводиться, как ни странно, не хочет. Так мы по его заказу целое представление устроили — кабриолет, цветы, гитара…

— И что, помирились? Впечатлила брошенную жену гитара?

— Не знаю, мы не отслеживаем результат. Да и обиженная сторона нас не очень интересует. Главное — сам заказчик, его проблема. Поймите правильно, — объясняет Марина, — мы не решаем проблему, а только помогаем поставить точку в какой-то ситуации, снять напряжение и чувство вины у клиента. И никаких гарантий, что извинение подействует, конечно, не даем.

Проблему же, а не ситуацию, решают психологи, помогая человеку разобраться в том, почему ему так сложно извиниться, что мешает и в чем на самом деле он виноват.

— Сколько стоит ваше «прости»? — мы звоним в московскую службу Perfecta Vita.

— А вы приезжайте к нам, побеседуем, — уходит от прямого ответа руководитель центра Юлия Плеханова. — Не всегда нужны покаянные слова, порой требуется совсем другое. Например, у нас был клиент, молодой человек, который чувствовал вину перед своей бабушкой: она его вырастила, а теперь он много работает и не может уделять ей достаточно внимания. На самом деле оказалось, что он хочет ее поблагодарить.

— А если я точно знаю, что нужно именно извиниться?

— Извиняйтесь сами! Только в редких случаях оправдано участие посредника. Но все-таки сначала приезжайте к нам, попробуем прояснить вашу ситуацию, разобраться, как и почему вы оказываетесь виноватым.

Извиниться мало — нужно измениться, считают психологи. Конечно, службы извинений не решают проблему межличностных конфликтов на таком глубоком уровне. Более того, если клиент относится к такой услуге потребительски, сваливая ответственность на посредника, это может только усугубить ситуацию, потому что причины конфликта остаются в целости и сохранности.

— Психологи службы извинений не прослеживают последствия своей деятельности, которая может окончательно разрушить не только отношения, но и самого клиента. Оплатив пару раз рублями серьезный проступок, человек вырабатывает у себя социальный рефлекс на вседозволенность и легкость приобретения прощения, — считает профессор Кондратьев.

С другой стороны, мы так часто забываем извиняться за мелкие обиды и находим оправдания крупным прегрешениям, отгораживаясь друг от друга собственным самолюбием, что впору создавать «скорую помощь извинений».

— Читает человек в интернете: «Сорри-центр. Если вы обидели близкого человека…» — и замирает курсором на этой фразе. Кого же я обидел? Может, чем черт не шутит, извиниться? — говорит Наталья Янкина.

Нам бы тоже не мешало извиниться. Например, перед сотрудниками служб извинений: простите нас за то, что мы вас обманывали, собирая информацию для этого материала.

Иллюстрации: Тимофей Яржомбек

У партнеров

    «Русский репортер»
    №28 (156) 22 июля 2010
    Башкирия
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Путешествие
    Реклама