Школа как страшный сон

От редактора
Москва, 02.09.2010
«Русский репортер» №34 (162)

Мне иногда снятся страшные сны. Наверное, это от нездорового образа жизни: по вечерам курю, пью кофе, думаю о судьбах цивилизации. А учил ведь, учил Остап Бендер: «Не ешьте на ночь сырых помидоров».

У граждан есть типовой набор страхов: упасть с вышки, оказаться голым перед толпой, натолкнуться на кровожадного монстра. Это общечеловеческое. Но случаются и кошмары с профессиональным уклоном. Мне, например, снится один и тот же сюжет. Он приводит меня в ужас, который не проходит даже после пробуждения.

Никакой крови, никаких смертей. Снится, что через несколько минут начнется мой урок, а я совершенно к нему не готов. Когда сам учился в школе, традиционный сон про вызов к доске как-то не пугал. А тут дикий, почти животный страх. Уж лучше оказаться голым или сорваться в пропасть.

Во сне я вижу эту аудиторию. Два десятка школьников или студентов (очертания размыты) ждут, что я выйду и совершу маленькое педагогическое чудо. Они хотят знать, как устроен мир от Большого взрыва до Дмитрия Медведева. Они ожидают услышать новую историю про злодеев и героев. Они желают понять, как можно жить и как жить не стоит. А я не готов. Не оправдал ожидания. Стыдно…

Мой коллега, тоже когда-то работавший в школе, признался, что видит сходные педагогические кошмары. Только там ученики задают вопросы, а он не знает, что ответить.

Странные сны. Ведь в реальности есть десятки способов продуктивно занять аудиторию, даже будучи совсем не готовым. Эти способы известны любому человеку, который где-то преподавал: устроить дискуссию, провести викторину, на ходу придумать задания и всех заставить писать. Точно так же можно красиво выкрутиться, даже отвечая на очень каверзный вопрос. Но во сне нам все равно очень страшно.

Сны положено толковать. На всякий случай заглядываю в подборку из сонников: «Видеть во сне школу и детей в ее дворе — это сулит вам постепенное восхождение по служебной лестнице», «Школа — беспокойство; быть в ней — укор», «Школа — ранний опыт социальной адаптации или ограничений, наказаний, нередко гомосексуальность, самодисциплина…» Морщусь. Закрываю сонник. По служебной лестнице восходить не хочу, гомосексуализмом тоже не страдаю.

Пытаюсь размышлять сам. Ночной кошмар возникает из-за нашего желания весь день выглядеть бесстрашным. А ночью мозг расслабляется, и страх просачивается, словно вода из проржавевших труб.

И, наверное, дело не в конкретных ситуациях со школой и уроком. Это более обширный страх. Мы ведь уже взрослые. С образованием, стажем работы и прочими жизненными регалиями. И наша миссия — передавать этот опыт тем, кто моложе. Программа обучения потомства заложена в нас еще с давних эволюционных времен. Она есть и у птичек, и у рыбок. Не справиться с ней — значит оказаться неполноценной особью.

Обучение не обязательно должно происходить в рамках школы или вуза. Когда ты общаешься со своими детьми или детьми своих друзей, происходит то же самое. От тебя ждут, и ты должен оправдать ожидания. И когда тебе нечего сказать тому, кто младше тебя, — это страшно.

P. S. Поздравляю всех читателей с минувшим 1 сентября. И если вам или вашим детям приснится школа, пусть этот сон будет не страшным, а совсем наоборот.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №34 (162) 2 сентября 2010
    Суды
    Содержание:
    Страх оправдания

    От редакции

    Фотография
    Вехи
    Путешествие
    Реклама