Интерактивное детство

Среда обитания
Москва, 16.09.2010
«Русский репортер» №36 (164)
Устроить магнитную бурю, выстрелить из лука кочевника, сыграть в настоящем театре — развлечение и обучение в одном флаконе. Такое образование часто приносит больше пользы, чем выученные к уроку параграфы из учебника. Интерактивные музеи — альтернативное образование для всех возрастов

А я-то думала, что там будет как всегда в музее.

— А как всегда в музее?

— Ну, знаешь, экспонаты… и одна юрта под стеклом. Маленькая какая-нибудь и далеко. А здесь все по-настоящему!

Музей кочевой культуры находится на задах московской школы «Ковчег». Раньше, когда это был никакой не музей, а единственная юрта, привезенная из Монголии Константином Куксиным, географом и путешественником, сюда приходили посмотреть и приводили детей просто так. Потом юрт стало больше, и директор школы предложила: а давайте-ка сделаем музей!

Первую юрту тогда еще будущий директор музея привез из монгольских степей десять лет назад. За это время он успел пройти и даже однажды проехать на велосипеде всю Монголию и Бурятию. Теперь Константин подумывает о поездке в Африку: кочевники есть везде.

В музее под открытым небом есть юрта — буддийский храм, военная юрта, гостевая юрта — всего девять кочевых жилищ, подлинных вплоть до веревочек из конского волоса. Правда, под проливным дождем серые кочевые жилища, прикрытые полиэтиленом и маскировочной сеткой, смотрятся грустно, если не сказать убого. Никакого кочевого простора вокруг не наблюдается: маленькая извилистая делянка, отданная музею, тянется вдоль металлического школьного забора. Но стоит заглянуть в одну из юрт, как попадаешь в другой мир.

Юрта просторная, светлая и оттого, что круг­лая, кажется в три раза больше, чем выглядит снаружи. Та, в которой сегодня проходит экскурсия, посвященная истории и современной жизни кочевников, — современная. Она празд­нично-оранжевая, расписанная традиционными монгольскими узорами и традиционно обставлена. Здесь есть все, кроме самих кочевников. Даже детские игрушки, мешки для кумыса и посуда. Можно посидеть на кровати, открыть сундук и послушать гида, у которого нет в руках указки, зато есть настоящие монгольская шапка и праздничный халат.

Гид Наташа Ивлева знает Монголию не только по книжкам, она ее трогала руками, ходила по ней ногами и жила в точно таких же юртах в гостях у настоящих кочевников. Во дворе бегают Наташины сыновья, тоже наряженные монголами, и уже через пять минут экскурсантам начинает казаться, что они в пустыне Гоби.

Прогуливаясь по этой «пустыне», дети пробуют извлечь звук из морин-хуура с лошадиной головой на грифе, надевают на головы малгайи и стреляют из луков — правда, спортивных — по мишеням, разбираются с традиционными детскими головоломками и пробуют «поймать баранов»: это такая монгольская игра в кости.

В музее нет возрастных ограничений. Экскурсантов из детского сада пригласят в самую нарядную юрту и будут рассказывать им монгольские сказки. Школьники получат порцию живых знаний, подкрепляющих школьную программу. В каждой юрте своя история. Взрослые, для которых присутствие на обычной детской экскурсии — тяжкий родительский долг, здесь расслабляются и забрасы­вают гидов вопросами. А к концу программы начинают прикидывать будущий маршрут по Бурятии и Монголии.

Занимательное естествознание

В традиционных музеях с историей богатая экспозиция, но скороговорка гидов навевает тоску, а экспонаты находятся на расстоянии вытянутой руки. В том же московском Политехническом музее на приборы можно в лучшем случае посмотреть. А это скучно. Сейчас Политехнический готовится к модернизации. Но велосипед изобретать не надо: во всем мире давно существуют научные экспериментальные музеи.

Они есть и в России, например иркутский музей «Экспериментарий». Его руководство обращается к неравнодушным гражданам: «Быть может, у кого-то дома (на работе, в гараже) лежат очень “ценные” предметы, которые выкинуть жалко, а пользы от них никакой?» В списке необходимых предметов числятся, например, бывшие глобусы, вышедшие из употребления велосипеды «Кама», любые линзы и магниты, неисправные системные блоки от компьютеров. Из всего этого сотрудники музея создают все новые и новые приборы, с помощью которых посетители проводят опыты по физике и химии. Сейчас приборов больше пятидесяти, а полгода назад в музее заработал еще и планетарий. Одна из последних идей — сделать небо «управляемым».

Экскурсант нажимает на кнопочку, а над ним светодиоды высвечивают нужное созвездие.

— К нам приезжают все школы Иркутска и окрестностей, — рассказывает директор «Экспериментария», доцент ИГПУ Константин Кравченко. — Но мы приглашаем «на опыты» посетителей всех возрастов.

Директор говорит, что музей — это его хобби, которое просто отнимает очень много времени. Все приборы, призванные обучать школьников законам физики и химии, собраны руками директора и двоих его коллег из подручных и подножных материалов.

Из хлама и мусора получаются очень серьезные вещи. Например, прибор, который демонстрирует свойства плазмы, или генератор устойчивых атмосферных вихрей.

Нужда в деталях для приборов и демонстраций не иссякает никогда.

— Два класса пройдут — хоть что-нибудь да сломают, — рассказывает Константин об изнанке интерактивности.

Константин считает, что главная проблема наших музеев — не только само музейное пространство, но и отсутствие хороших гидов, которые умеют интересно рассказывать детям. Слова все равно необходимы, они помогают разобраться в том, чего экскурсанты достигли опытным путем.

— У нас есть хорошие гиды, поэтому их слушают все. Даже вот недавно приезжали так называемые трудновоспитуемые дети. Сначала было тяжеловато их заинтересовать, а потом втянулись и слушали с интересом.

Константин надеется на то, что музей будет расширяться, но в блестящие перспективы «Экспериментария» не очень-то верит.

— В нашей стране такие музеи не выживают, — объясняет он, вздыхая.

Тем не менее интерактивные музеи настолько популярны, что в них бывает непросто попасть. К таким относится московский музей «Сфера», часто гастролирующий со своими коллекциями по городам и весям. Он базируется в подвале жилого дома на улице Кунцевской. Экскурсанты в «Сфере» могут не только взять в руки старый ФЭД («Феликс Эдмундович Дзержинский», серия советских фотоаппаратов, производившихся в Харькове. — «РР»), но и проявить пленку «мокрым» способом, получить несколько ценных для начинающего фотографа советов, приникнуть к окуляру микроскопа или позвонить другу со старинного телефонного аппарата.

Городоведение и этнография

Интерактивные музеи появляются не только в больших городах и столицах, мода на «живое участие в процессе» дошла и до малых населенных пунктов. Пример тому — музей «Коломенская пастила у Николы на Посадях», открывшийся всего год назад и уже прославившийся и ставший обязательным пунктом программы при посещении Коломны. Здесь угощают ягодной и яблочной пастилой, демонстрируют, какой была провинциальная российская жизнь образца 1800-х годов, и даже при желании дают примерить наряды «кисейных барышень». Интерьеры воссоздавались по книгам местного уроженца Ивана Лажечникова. Создательница музея Елена Дмитриева придумывает все новые и новые программы: в ближайшем будущем посетители смогут взять в руки специальные лопатки и взбивать пастилу, пока не надоест.

Краеведческий музей — обязательный культурный объект каждого города и городка. Пыльные национальные костюмы, старинные сундуки, ложки-поварешки интересуют, как правило, только историков-краеведов.

Ту же самую историю можно подать иначе — как это сделали в костромском Музее льна и бересты. Гиды здесь наряжены в русские сарафаны, об экспонатах рассказывают напевно, как и положено добрым сказочницам. Большинство экспонатов изготовлено современными мастерами, а в основном, конечно, мастерицами. Когда речь идет о льне, его показывают. Треплют, сучат нитку на прялке и ткут холст на ручном станке. Но главное удовольствие ждет школьников уже после рассказа об экспозиции: участников рассаживают за стол и раздают кусочки бересты. Рядом с каждым — специальные кусачки, шнурочки и клей. Пятнадцать минут — и группа радостно вываливает за музейные ворота с берестяными медалями на шее. В том числе и взрослые, кстати. Но главные посетители музея — это, конечно, младшие школьники.

На подмостках

Заняться делом, а не созерцанием, можно не только в музее, но и в театре. Причем в самом настоящем и даже знаменитом. Например, в московском театре «Тень», который собрал неплохой урожай российских «Золотых масок» и международных театральных наград. Чтобы был понятен уровень театра: Тонино Гуэрра создавал здесь модель всемирного потопа в миниатюре, а Цискаридзе танцевал на сцене сказочной Лиликании.

Режиссеры театра «Тень» Арсений Эпельбаум и Ольга Зейгер придумали сделать с детьми проект «Времена года» на музыку Вивальди. В спектакль приняли всех, кто пришел. Одной премьеры на всех не хватило, детей разделили на группы и повторяли спектакль, каждый раз с разными детьми, три или четыре раза: три воскресенья подряд репетировали, а на четвертое вывешивали на улице у настоящего театра настоящие афиши с именами всех участников проекта. Каждый ребенок пригласил на спектакль четверых гостей.

Пересказывать, что получилось, — дело неблагодарное. Но это совершенно не напоминало детский драмкружок: никто не изображал зайчика или принцессу, никто ничего не декламировал искусственно-бодрым голосом. Не было массовки и юных гениев на главных ролях. У каждого было свое дело, каждый вырезал из бумаги цветы, птиц и листья, каждый учил стихи, каждый слушал музыку и попутно узнавал много нового и интересного о театре и режиссуре. Результатом стал хороший спектакль, который взрослые смотрели с удовольствием, и не только потому, что на сцене были их собственные дети.

Проект понравился, и его решили сделать постоянным. Так появился театральный дом «Домашний театр», поставивший, например, «Ромео и Джульетту» или лимерики абсурдиста Эдварда Лира.

Зоопарк на свободе

Биологию тоже можно изучать не только по учебникам — ходить «экологическими тропами» и отвечать на вопросы «птичьей викторины» в парке птиц «Воробьи» в Калужской области, оказывается, куда продуктивнее.

А началось все с того, что супруги Белявские полюбили попугаев. Это увлечение со временем выросло в интерактивный зоопарк неподалеку от деревни Воробьи. Парк птиц занимает 12 гектаров и больше напоминает богатые европейские зоопарки. Попугаев здесь по-прежнему очень много — крупнейшая коллекция в Европе, в том числе и по видовому разнообразию. Всего же здесь 200 видов пернатых — от самых экзотических до снегирей, зябликов и кур разнообразных пород.

Сначала к птицам добавили мини-ферму: ослика, козу и кроликов, чтобы детям было кого гладить. Потом по парку начали гулять пони, на них можно кататься. Теперь здесь проживают еще и ручной мини-пиг Борька, камерунские козы, гиббоны, степные рыси — каракалы, крошечные антилопы дик-дик. Недавно появились аквариум и террариум. С каждым днем животных становится все больше, и чувствуют они себя здесь прекрасно, так что и посмотреть приятно.

Многих обитателей можно гладить и кормить, а всех птиц, кроме экзотических, — угощать семечками: семечки в лоточках продают при входе. Зимой почти все птицы прячутся в теп­лые вольеры, зато на территории парка заливают горку. Кстати, взрослые группы посещают парк с неменьшим энтузиазмом, чем детские. Тем не менее толп здесь никогда не бывает. Территория большая, можно спокойно стоять или лежать перед вольером на травке и делать зарисовки с натуры или слушать, как гид рассказывает историю павлина-аль­би­носа — бывают и такие. Для посетителей устраивают викторины и мас­тер-классы. При желании можно остаться ночевать в гостевом домике и проснуться с петухами, павлинами и прочими обитателями парка.

Краеведческий музей – обязательный культурный объект каждого города и городка. Пыльные национальные костюмы, старинные сундуки и ложки-поварешки интересуют, как правило, только историков-краеведов. Ту же самую историю можно подать иначе

Фото: Оля Иванова для «РР»;  из архива музея «Экспериментарий»; Reuters (2); Phil Schermeister/CORBIS/Fotosa.ru (2); Dan Kitwood, Mary Knox Merrill/The Christian Science Monitor/Getty Images/Fotobank

У партнеров

    «Русский репортер»
    №36 (164) 16 сентября 2010
    Террор
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Путешествие
    Реклама