Самые авторитетные люди России — 2010

Сцена
Москва, 23.09.2010
«Русский репортер» №37 (165)
100 человек, которых должна знать и слышать страна

Мы представляем свой важнейший ежегодный исследовательский проект, цель которого — открыть нашему обществу его собственную реальную элиту. Элита России — это далеко не только крупнейшие бизнесмены и самые важные чиновники (хотя и они тоже), и тем более она не ограничена узким кругом звезд шоубизнеса и супер­известных людей. Реальную элиту нельзя назначить или уволить, «раскрутить» или спродюсировать. Она — есть.

Где и как формируются реальные — хорошие или плохие — репутации? В различных «плотных» собраниях людей: в местных, религиозных, дружеских и других сообществах. Но в современном массовом социуме, в котором разным локальным группам трудно услышать друг друга, качественные, справедливые, обоснованные репутации масштаба страны складываются прежде всего внутри профессиональных корпораций. Именно заслуженные профессионалы первыми способны оценить реальные достижения и человеческую состоятельность своих коллег, а потому профессиональные репу­тации оказывают влияние и на общество в целом.

«РР» исследовал репутации, которые сложились или складываются (как реакция коллег на значительные достижения или поступки) в десяти профессиональных сообществах, оказывающих прямое влияние на состояние общества в целом. Конечно, 100 суперпрофессионалов — это далеко не вся элита страны. Но мы убеждены, что наше общество станет более справедливым и прогрессивным, если оно будет все больше узнавать своих выдающихся современников, научится их слушать и слышать.

Исследование: идея, метод, принципы

Какие достижения в сфере науки самые главные за последнее время? Кто их автор? Какие человеческие поступки деятелей культуры повлияли на общество? Кого вы можете назвать честным и грамотным чиновником? Такие вопросы сразу ставят в тупик.

«Несмотря на то что вопросы на первый взгляд достаточно простые, при ответе на них возникли большие сложности. Сначала я попыталась ответить сама. И вдруг поняла, что не могу с ходу, вот так вот сразу назвать ничего “грамотного” и “полезного”, что бы делалось исполнительной властью за последнее время. Если и прорывались какие-то нужные вещи, то, скорее всего, “вопреки всему”, при огромном сопротивлении со стороны чиновников», — ответила нам сотрудница региональной администрации из Костромы.

Но потом случается чудо. Это «чудо» — признак любого сложившегося исследования, когда, пройдя через «сопротивление материала», через туман фрагментарных сведений, случается прикоснуться к чему-то настоящему, к некоторой реальности. Вдруг — не из двух-трех, а уже где-то из десятка ответов — начинает складываться картина действительно больших репутаций, профессионального признания. Не только историки и филологи, но и физики — даже чаще — называют лингвиста Андрея Зализняка без­условным моральным и профессиональным авторитетом в научной среде. Не сговариваясь, чиновники из разных региональных администраций описывают работу вице-премьера Игоря Шувалова и замминистра Станислава Наумова одними и теми же словами: «внимательный и адекватный чиновник, а не фантазер, как другие».

Конечно, многие замечательные люди не вошли в наши десятки. Но то, что мы смогли с помощью общественного мнения хотя бы некоторых из них увидеть, убедиться, что они есть, — уже это, на наш взгляд, вдохновляющий результат: у нас есть реальная элита, пользующаяся уважением, независимым от должности и текущего положения в системе официальных рангов.

Теория

Еще классик социологии Эмиль Дюркгейм обсуждал гипотезу о профессиональных группах как источнике общественной солидарности в современном обществе. «Правила профессиональной этики и права так же повелительны, как и другие… Следовательно, даже там, где общество полнее всего опирается на разделение труда, оно не разрешается в сумму изолированных атомов», — писал он. Проблема в том, где найти опору для солидарности и доверия в современном обществе, в котором благодаря экономическому и технологическому прогрессу традиционные институты (община, семья, религия) подвергаются эрозии.

Гипотеза о возможности «органической» — по Дюркгейму, — то есть сознательной, солидарности в современном «профессионализированном» обществе и сегодня всего лишь гипотеза. Но нам важнее показать, что настоящее доверие возможно, что в стране довольно много людей, обладающих высокой профессиональной и моральной репутацией. А вот без таких репутаций проваливаются самые разные начинания, от реформы судов до эффективного финансирования науки: создается иллюзия, что в любом случае «все разворуют», «отдадут своим», что «некому доверять».

Именно недоверие, апатия, ощущение «атомизированности» и деморализации общества мешают эффективному управлению, реформам, построению независимой экспертизы. Политик, управленец и просто гражданин чаще всего не может непосредственно из своего опыта оценить, кто в нашей стране по-настоящему выдающиеся ученые, медики, юристы, но, опираясь на профессиональные репутации, может это узнать. Главная цель нашего исследования — показать существование выдающихся людей и действительно заслуженных репутаций в самых разных сферах, а значит, и возможность общественного доверия, общего дела в России.

Метод

Круговой метод опроса, который мы использовали, как говорит традиция, восходит к легенде о семи греческих мудрецах. Оракул велел отдать найденный в море золотой треножник самому мудрому человеку в Греции. Его отнесли Фалесу. Фалес сказал: «Я не самый мудрый», — и отослал треножник Бианту в Приену. Биант переслал его Питтаку, Питтак — Клеобулу, Клеобул — Периандру, Периандр — Хилону, Хилон — Солону, Солон — обратно Фалесу. Ключевой принцип: спрашивать о репутациях коллег тех людей, которые сами пользуются уважением в своем сообществе, причем стараться спрашивать именно людей не со стороны, а прежде всего тех, кто знает свою профессиональную среду изнутри.

В восьми профессиональных группах из десяти у нас был задел прошлогоднего исследования, к этим людям мы в первую очередь, когда это было возможно, и обращались. Список первичной группы мы старались дополнить профессионалами, у которых, на взгляд редакции, за последние год-два были высокие достижения. В группах, где мы впервые публикуем результаты исследования (журналисты и чиновники), мы, как и в прошлом году, заходили на второй круг: спрашивали тех, кого называли другие профессионалы, как в истории про Фалеса и треножник. Размер первичной группы в каждой профессии —
15–25 человек, всего более 200 опрошенных.

Вопросы

  1. Кто лично для вас является влиятельным профессионалом и человеком в вашей профессиональной области? (Назовите пять
    человек, из них четыре — не из вашей узкопрофессиональной группы.)
  2. Какие профессиональные достижения в 2009–2010 годах в вашей профессии (широко понятой) вы бы назвали наиболее важными?
  3. Может ли профессионал в вашей области быть активным общественным и политическим деятелем, не дискредитируя при этом то, что он делает в профессии?
  4. Достаточно ли авторитетна сегодня ваша профессиональная корпорация, чтобы влиять на политическую и культурную жизнь страны?

К этим вопросам мы подходили неформально: для каждой профессии уточняли формулировки, дополнительно беседовали с респондентами, чтобы уточнить смысл и суть вопросов. Поэтому исследование было протяженным по времени.

Результаты

На завершающем этапе мы подсчитывали, сколько раз был назван тот или иной человек, складывая голоса вне зависимости от того, шла ли речь о его профессиональном достижении, моральной репутации или каком-то поступке. Получившие наибольшее количество голосов и составили наши десятки. Но мы призываем относиться к проекту не как к рейтингу или некоему соревнованию, а как к открытому списку выдающихся профессионалов, который можно и нужно продолжать.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №37 (165) 23 сентября 2010
    Элита России
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Репортаж
    Путешествие
    Реклама