Станислав Наумов: нельзя заработать свою репутацию, дискредитируя репутацию другого

Москва, 23.09.2010
«Русский репортер» №37 (165)
Статс-секретарь — заместитель министра промышленности и торговли РФ

Достаточно ли общество знает настоящих профессионалов-чиновников и может ли оно оценить их работу?

Нет, конечно. Думаю, в этом смысле страна точно не представляет себе свою административную элиту. А элита, в свою очередь, преувеличивает степень своей известности у непрофильных групп. Мы думаем, что вот мы что-то сделали — и все свои дела побросали и начали: а) изучать и б) восхищаться. А скорее всего, реакция все равно будет негативная или критическая, потому что все равно скажут: мол, ну да, ты что-то делаешь, но вообще-то у нас в стране… — и дальше последует общая негативная оценка ситуации.

Это всегда психологически очень тяжело. С одной стороны, ты должен говорить: ребята, я за этот участок отвечаю, я за него всем в лоб дам, если кто-то меня будет критиковать не по делу. А за соседние участки отвечают вышестоящие товарищи. Но я же не могу на них стрелки переводить — это же неправильно.

Так что думаю, что в случае с чиновниками в первую очередь репутацию формирует оценка своих же коллег. Если нормальной оценки тебя как управленца внутри корпорации нет, рассчитывать, что кто-то еще тебя оценит, не приходится.

Поймите, чиновник принимает решения. Больше он ничем не занимается и не должен заниматься. Вот актер вышел на сцену, сыграл, выложился. И чиновник каждый день делает то же самое, только продукт его труда — решения. И понятно, что людям это неинтересно. Людям решения не нужны. Потому что все говорят: ну, это слова, а где дела? А что значит дела? Мне что, взять лопату, пойти покопать, что ли? Канал вырыть?

Репутация в таком случае должна складываться из того, какие решения чиновник принимает — правильные или ошибочные…

Не бывает хороших решений. Ты всегда выбираешь между одним плохим и другим. У любого выбранного решения есть негативные последствия. Но я точно знаю, кто может пострадать от моих предложений, и им надо как-то это компенсировать, иначе они будут сопротивляться. И та группа, в чью пользу принимается решение, тоже останется без результата, на который изначально рассчитывала.

А как возникает уважение… Ну, например, я не пишу никаких дурацких писем. То есть отписок. Когда коллеги получают от меня из министерства письмо, они наверняка знают, что я предлагаю им что-то интересное.

А вторая технология накапливания внутрицехового капитала — это, в общем, не тратить зря свое и чужое время. Например, не проводить бесполезные совещания: это бессмысленное занятие сейчас, когда можно по аське переписываться.

Это только в России общество не знает настоящей цены чиновникам или есть закономерности, общие для всех?

У России есть, конечно, своя специфика. Наша национальная повестка дня очень инертная. Решения принимаются долго, все делается два года и с четвертой попытки. И кто, в конце концов, конкретную идею выдвигал, кто принятия решения добивался, люди не знают. Да и не обязаны знать.

А личные качества важны для репутации или только исключительно профессиональные?

Важны в том смысле, что ты можешь позвонить своему коллеге-замминистра и, несмотря на сопротивление ваших аппаратов, о чем-то договориться. Личные качества влияют на возможность договариваться там, где есть разногласия. Личные отношения подталкивают к компромиссам, не позволяют абсолютизировать свой вариант решения.

Важен моральный аспект: не заниматься подставами, не втягивать других участников процесса принятия решений в разборки. Нельзя зарабатывать свою репутацию, дискредитируя репутацию другого.

Следующее поколение чиновников в России будет более профессиональным?

Оно будет другим. Сейчас власть в стране начинает растекаться, как лава из вулкана. Она все меньше сосредоточена в организациях, устроенных по старому чиновничьему принципу. В них решения могут только оформляться, а вырабатываются в совершенно других местах. Есть такое понятие: «астероидные группы», когда несколько человек — активис­тов, профессиональных лоббистов — начинают активно генерировать идеи, продвигать их. Это во всем мире происходит. Сам я вообще очень редко что-то придумываю, я только собираю такие идеи и продюсирую. Следующее поколение чиновников этому будет уделять больше внимания, чем нынешнее.

Из таких групп будут рекрутироваться и новые чиновники. Если раньше человек, чтобы попасть в административную элиту, стать каким-нибудь министром радиоэлектронной промышленности, должен был пройти весь путь — от мастера на радиозаводе, то сейчас это не будет обязательным условием. Несколько удачных идей, информационных ходов, по которым виден потенциал человека, — и его надо втягивать в систему управления. Вот какая будет схема. Мы находимся между двумя технологическими укладами. Приход нового технологического уклада поменяет управленческие технологии.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №37 (165) 23 сентября 2010
    Элита России
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Репортаж
    Путешествие
    Реклама