Генри Резник: наш путь — колотиться головой о стену

Москва, 23.09.2010
«Русский репортер» №37 (165)
Президент адвокатской палаты Москвы, член общественной палаты

Высок ли престиж профессии юриста в России?

У нас традиционно престиж закона и, соответственно, его служителей всегда был невысок. Кроме того, есть такая закономерность: общественность в первую очередь запоминает отрицательные примеры и на основе этого формирует свое мнение. Есть определенная часть дел с недоказанной виновностью, по которым тем не менее выносятся обвинительные приговоры. В профессиональных судах у нас не работает презумпция невиновности. Есть много дел политически мотивированных либо коррупционных. И, как правило, именно эти дела становятся известными всей стране, их запоминают, на их основе формируют свое мнение о профессиональном сообществе. И когда появляется дело Ходорковского и все видят явную несправедливость судилища, то мнение автоматически переносится на все правосудие в целом. Здесь ложка дегтя может испортить бочку меда.

А меда действительно бочка? Много ли среди тех же адвокатов людей с хорошей профессиональной репутацией?

Много. Только не надо путать репутацию с известностью. Как формируется известность человека? Чем чаще засветился в «ящике», тем известнее. Есть такое выражение: если событие не показали по телевизору — значит, его не было. Это правило и на людей можно перенести. Но могу вам сказать, что в адвокатуре лично я знаю десятки исключительно квалифицированных адвокатов, порядочных и мужественных, которые не известны. Потому что сознание стереотипно. Журналисты вцепятся в кого-то одного — так и приходит популярность, а затем и престиж. А ведь среди медийных персонажей есть те, которые не пользуются высокой репутацией в профессиональных кругах или даже больше — имеют дурную репутацию. Но все равно к ним люди идут за помощью, потому что личности раскрученные. Только позже понимают степень их компетентности.

Можно ли говорить, что существует единое сообщество юристов, которое стремится или должно стремиться жить по неким единым правилам?

Нет у нас единого сообщества. Вы что, хотите объединить адвокатуру с прокуратурой, с судом? Не получится. Сейчас вообще придумывают какие-то идиотские прожекты наподобие единого кодекса этики юриста. Как объединять защиту и обвинение? Это совершенно разные институты.

Но, согласитесь, нет и жесткого разграничения: прокуроры становятся адвокатами, адвокаты — судьями.

В этом вопросе ситуация у нас кардинально отличная от того, что происходит в цивилизованных странах. Там судейский корпус в значительной степени формируется из адвокатов и юристов из частных юридических фирм. Считается, что должность судьи — это вершина карьеры юриста. В России из адвокатуры приходит меньше одного процента федеральных судей. Больше перемещений происходит из правоохранительных органов и прокуратуры в суды. Это беда. Этим людям не надо звонить, давать какие-то указания по поводу приговора. Даже надев мантию, они не становятся судьями, а остаются прокурорами. У них изначально обвинительная установка.

Когда изначально понятно, что справедливого приговора добиться будет трудно, адвокаты выполняют лишь номинальную роль?

Не обязательно. Все же есть вероятность, что судья может не послушать звонков. И такие люди в системе есть, несмотря на то что они массированно изгонялись как в советское, так и в нынешнее время. В этих условиях наш единственный путь — колотиться головой о стену. Чаще, конечно, расшибаешь голову. Но мы знаем, что в стене могут оказаться пустоты. Иногда удача улыбается. На это приходится рассчитывать в политических делах. Девиз адвоката – делай, что должен. Особенно, если это касается заказных дел. А если у тебя другая установка, нужно, не задумываясь, уходить из профессии или не участвовать в такого рода делах. Знаете, ведь пересмотр обвинительного приговора никаким временем не ограничен. Бороться можно до последнего. Скоро, например, в суде я буду представлять руководителя «Мемориала» Олега Орлова, обвиняемого в клевете на Рамзана Кадырова. Настаивать будем на оправдательном приговоре. Но победа будет зависеть от множества факторов. В том числе и от честности судьи.

Адвокатское сообщество как-то влияет на законотворческий процесс?

Влияем, влияем. Федеральная палата адвокатов имеет при себе научно-консультативный совет, и мы участвуем в совершенствовании законов. Например, Уголовно-процессуаль­ного кодекса. В частности, изменения, которые касаются заключения под стражу бизнесменов, проталкивали в том числе и мы.

Активная шла борьба?

Будь здоров какая борьба была. Хотя прислушиваются к нам не всегда. У нас же нет права законодательной инициативы, поэтому мы обращаемся к депутатам, работаем с институтами, которые таким правом обладают. Вообще недемократически настроенные представители власти считают, что адвокаты подраспустились. И политики давно подминают право. И, к сожалению, в большинстве случаев одерживают верх. Но существует закономерность: наши чиновники начинают любить адвокатуру, когда их берут за одно место. Тогда они обращаются к адвокатам. И осознают роль независимой адвокатуры в жизни страны. Нередко защита бывает успешной, и тогда мы получаем таких друзей адвокатуры, которые готовы немножко даже крови пролить за нас.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №37 (165) 23 сентября 2010
    Элита России
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Репортаж
    Путешествие
    Реклама