Где измена?

От редактора
Москва, 28.10.2010
«Русский репортер» №42 (170)

Какой процент высших чиновников Российской Федерации не изменит родине и делу в случае чего?

«Об этом можно говорить очень долго, много, красочно и ярко, — сказал по другому поводу бывший мэр Москвы Юрий Лужков в РГТЭУ (торгово-экономический университет) в день вступления в должность нового мэра Сергея Собянина. И продолжил:  — Но самое главное — служить городу и его жителям, а не федеральной власти».

Выходит, один из основателей «Единой России» запросто признается, что он вообще-то никогда и не был российским политиком, что федеральная власть для него что заноза, что главное — не стране служить, а одному (своему) региону. Натуральный сепаратизм, дудаевщина какая-то. «Служить городу и москвичам» — это еще понятно: риторическая фигура, политики всегда работают на электорат. Но прямое противопоставление себя федеральной власти, то есть своему собственному государству, — это наверняка позиция: такое саморазоблачение специально не придумаешь. Иными словами, они с Минтимером Шаймиевым и другими региональными патриотами действительно устроили бы «цивилизованный развод» России, если бы им позволили.

И эти деятели двадцать лет только наращивали свою власть, влияние, растили семейные бизнесы. Естественно, Юрий Лужков добивается сейчас визы в Англию — Мекку опальных российских олигархов и политиков, но одновременно еще и делает реверансы радикалам обоих флангов — и тем, которые «за демократию», и тем, которые крайние националисты и неудавшиеся диктаторы.

Понятно, что Сергей Собянин точно не сепаратист. Его карьера — редкий случай раннего и, может быть, сознательного выбора служения именно государству, а не какому-то региону. Но именно стране или только правящей группе на основе личной лояльности?

С патриотизмом на основе личной лояльности тоже ведь не все хорошо. Легко быть членом команды, когда твоя карьера идет вверх. А когда увольняют? Метаморфозы, которые происходят с бывшими высокими чиновниками после отставки, вообще поражают: самые мудрые ругают власть на чем свет стоит в узком кругу, иные же — на весь мир. Как будто их там, наверху, лишали чести и достоинства в самой извращенной форме.

Отчасти это связано с прискорбным потребительским, незрелым отношением к родине, все еще распространенным в нашей культуре: пока государство мне лично делает добро, я его люблю, а когда зло — ненавижу. Но, с другой стороны, вероятно, есть и фактор деморализации в правящем сословии: тех, кто служит стране, меньше, чем тех, кто небескорыстно лоялен узкой группе товарищей.

Но такие не все: про некоторое количество высоких чиновников точно известно, что у них имеется политическое мышление масштаба страны, а не вотчины или кармана. Хотя бы оттого, что так себя уважать легче и жить интереснее. Один из критериев этого можно будет применить оценивая первые шаги Собянина. Этот критерий — отношение к гражданам. Один вариант (реальные слова одного из губернаторов): «Что я этому быдлу буду объяснять, ведь меня сам Путин назначил». Другой — отношения союзничества и взаимного уважения. И в этом смысле, а не для оправдания местечкового самовластия «служить москвичам» — не пустой звук.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №42 (170) 28 октября 2010
    Судьбы Европы
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Путешествие
    Реклама