Нас берут на слабо?

От редактора
Москва, 11.11.2010
«Русский репортер» №44 (172)

«Избит журналист Олег Кашин. Я требую найти исполнителей и заказчиков» — с такими плакатами 6 и 7 ноября люди стояли у здания ГУВД на Петровке, 38. Это были одиночные пикеты, которые, впрочем, быстро превратились в групповые и автоматически вышли из разряда разрешенных мероприятий. За последние годы это был первый несанкционированный митинг в столице, который не разогнали ОМОНом.

В ночь с 5 на 6 ноября во дворе собственного дома практически под камерами видеонаблюдения двое неизвестных зверски избили Олега Кашина. Предположительно арматурой. Предположительно за его журналистскую деятельность.

До ночи с 5 на 6 ноября Кашин был по меркам нашей страны довольно защищенным человеком. Он не был политическим активистом, не вел журналистских расследований, работал в одном из крупнейших издательских домов и был одним из самых известных журналистов в стране. А мы как-то привыкли думать, что публичность, обеспеченность, принадлежность к крупной корпорации, квартира в центре столицы и охраняемый двор, оборудованный камерами видеонаблюдения, — все это элементы надежной защиты права на свободу слова, которое есть у каждого из нас по Конституции вне зависимости от рода наших занятий.

Кашин остается более или менее защищенным и сейчас: его лечат очень хорошие врачи, а покушение на его убийство расследуют очень хорошие следователи. Дмитрий Медведев поручил Генпрокуратуре и МВД взять расследование на особый контроль. Все по меркам нашей страны неплохо.

И в то же время невозможно отделаться от ощущения, что Кашин в этом смысле… как бы это сказать… уникален. У других все было гораздо хуже. И журналисты всей страны подписывают по поводу нападения на него открытое письмо президенту, а федеральные телеканалы рассказывают об этом как об одной из главных новостей не потому, что он такой хороший, а потому, что это — симптом. И симптом страшный.

Мы привыкли думать, что мы сами справимся. Что если государство не может защитить нас, своих граждан, есть и другие средства защиты — публичность, камеры наблюдения, отказ от прямого и непосредственного участия в политике. А тут вдруг выяснилось, что защищать нас должно все-таки государство, потому что в случае с Кашиным ничто из вышеперечисленного не сработало, как до него не сработало в отношении массы других, менее публичных и защищенных журналистов и нежурналистов.

И вот теперь есть четкое ощущение, что нас, гражданское общество в России, если угодно, берут на слабо. Проверяют, докричимся ли мы до профессионального и, главное, результативного расследования. До поимки и осуждения всех виновных в этом чудовищном преступ­лении. До реальных, а не условных сроков — как исполнителям, так и заказчикам.

Если докричимся — значит, у нас все-таки есть куда кричать. Значит, у нас есть государство. А когда читаешь сводки новостей про раздроб­ленные челюсти и «травматический отрыв фаланг пальцев», очень хочется, чтобы оно у нас было.

Так что теперь, пожалуй, напишу без кавычек: избит журналист Олег Кашин. Я требую найти исполнителей и заказчиков.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №44 (172) 11 ноября 2010
    Черномырдин
    Содержание:
    Фигура
    От редактора
    Вехи
    Путешествие
    Реклама