Брожение полюсов

Первое десятилетие XXI века началось с претензий на создание нового мирового порядка и закончилось крахом этой попытки. Пришедшие к власти в Соединенных Штатах неоконсерваторы стремились построить американоцентричный мир, но их политика породила лишь кровавые войны без конца, рост недовольства по всему миру, истощение ресурсов роста в США и заверения нового президента об отказе от односторонних действий на мировой арене. Безопасности планете это не добавило, но поле возможностей для малых стран сильно расширилось

Фото: ЮРИЙ КОЗЫРЕВ/NOOR; GETTY IMAGES/FOTOBANK

11 сентября 2001 года весь мир, не веря своим глазам, наблюдал по телевизору, как рушатся, поднимая километровые столбы дыма и пепла, башни-близнецы Всемирного торгового центра на Манхэттене. Это событие почти совпало по времени с приходом к власти в США неоконсерваторов, считавших, что интересы своей страны они не только должны, но и реально могут отстаивать без оглядки на мнение всех остальных членов мирового сообщества.

Освоившись в 1990-е годы с тем, что после распада Советского Союза серьезных соперников у них в мире не осталось, Соединенные Штаты предприняли попытку установить свой, американоцентричный мировой порядок. Летом 1999 года, молниеносно и почти без потерь со своей стороны расчленив Югославию, США оказались на пике мощи и международного влияния. В июне 2002 года они вышли из Договора об ограничении систем противоракетной обороны. Между этими двумя событиями они успели вторгнуться в Афганистан (7 октября 2001 года), а еще через полтора года — в Ирак.

Но лето 2003 года стало началом крушения надежд на гегемонию. Америка неожиданно столкнулась с европейской фрондой: Германия и Франция в союзе с Россией отказались поддержать войну в Ираке. К тому времени стало очевидно, что ждать триумфа не приходится — ни в Афганистане, ни в Ираке. В Афганистане вытесненные поначалу талибы стали отвоевывать у союзников все новые районы и целые провинции. В Ираке началась гражданская война между этническими и религиозными группировками, сопровождавшаяся масштабными террористическими актами. Счет американским жертвам в обеих странах пошел на тысячи, местным — на десятки и сотни тысяч.

Увидев новую американскую внешнюю политику в действии, враги США только яростнее принялись готовиться к «последнему и решительному бою», а союзники тихо роптали и проигрывали выборы в своих странах антиамериканским силам. Так США потеряли влияние в Латинской Америке, где почти повсеместно пришли к власти левые популисты, начавшие заигрывать с Россией, Китаем и любыми другими гипотетическими противовесами Вашингтону, вплоть до Ирана и Белоруссии.

К концу десятилетия стало ясно, что проект не удался: то ли просто не хватило сил, то ли «ястребы» в Белом доме совершили слишком много ошибок. Республиканцы с треском проиграли выборы самому радикальному демократическому кандидату — чернокожему популисту с мусульманским именем Барак Хуссейн Обама. И он объявил о тотальном пересмотре американской политики.

Свое первое интервью в качестве президента Обама дал арабскому телеканалу «Аль-Арабия», во время этой беседы он сказал: «В отношении исламского мира моя работа заключается в том, чтобы объяснять, что американцы не враги вам». За этим последовали: объявление о скором уходе из Ирака, ослабление давления на КНДР, облегчение эмбарго для Кубы, «перезагрузка» отношений с Россией, предложение Китаю разделить «бремя мирового лидерства» в рамках концепций «Большой двойки» и Chimerica, сближение с Индией.

В Латинской Америке Обама удивил многих, не вмешавшись прошлым летом в военный переворот в Гондурасе и демонстративно поддержав свергнутого левого президента Мануэля Селайю, в ряду первых защитников которого значатся такие противники США, как Куба и Венесуэла. В Европе он прошлой зимой вызвал всеобщее воодушевление, посетив Копенгагенскую конференцию ООН по изменению климата и поддержав мировой тренд борьбы с глобальным потеплением, от которого раньше Вашингтон упорно дистанцировался. Политику США в этой сфере можно определить и более резко, если вспомнить, как Буш на саммите «Большой восьмерки» в Японии в 2008 году, где одной из главных тем была борьба с вредными выбросами в атмосферу, прощаясь с коллегами, крикнул им с трапа своего здоровенного «боинга»: «Гуд-бай от самого большого в мире загрязнителя!»

Глядя два года назад на уходящего Джорджа Буша-младшего, его команду и его политику, трудно было представить, что президент США получит Нобелевскую премию мира. Однако именно это и произошло в октябре прошлого года: мир так ждал от Белого дома перемен, что одной смены интонации и риторики американского президента оказалось достаточно. Возможно, этого и вправду достаточно, ведь то, что на деле американоцентричный мир не состоялся, ясно уже всем — оставалось только, чтобы это стало ясно самим американцам.

Дорогая нефть

Черный враг российской модернизации

«Зарплату платить было нечем, нефтяные города были на грани бунтов, мы были у черты, за которой банкротство» — так в разговоре с корреспондентом «РР» описывал 1998 год совладелец одной из крупных российских нефтяных компаний. И не особо драматизировал.

Сегодня в это трудно поверить, но нефть тогда стоила чуть больше девяти долларов за баррель. Через десять лет, в 2008-м, она добралась до 147 долларов. Рост цены был обусловлен множеством факторов: это и снижение добычи нефти странами ОПЕК с одновременным ростом ее потребления (в нулевые крупным импортером нефти стал Китай), и нестабильность в Латинской Америке (например, Уго Чавес отказывался отгружать нефть компании Exxon, пытавшейся помешать национализации нефтяной отрасли в стране), и постоянные военные конфликты на Ближнем Востоке, и спекуляции с фьючерсными контрактами на нефть, когда в условиях падающего курса доллара они стали средством вложения денег.

На российскую экономику высокие цены на нефть повлияли двояко. С одной стороны, обеспечили потрясающие цифры экономического роста в нулевые, позволили увеличить социальные выплаты, сформировать стабилизационный фонд, в котором в какой-то момент было более 4 трлн рублей. С другой стороны, они же убили любые более-менее системные попытки слезть с сырьевой иглы и модернизировать экономику.

Глобальное потепление

Климатический детектив

 реп 49 Фото: ЮРИЙ КОЗЫРЕВ/NOOR; GETTY IMAGES/FOTOBANK
Фото: ЮРИЙ КОЗЫРЕВ/NOOR; GETTY IMAGES/FOTOBANK

Десятилетие с 2001 по 2010 год было самым теплым за всю историю регистрации температур на планете Земля. Этот вывод в конце ноября опубликовала Всемирная метеорологическая организация.

Когда-то вся прогрессивная общественность кричала: «Остановим ядерную войну!» Теперь лозунг сменился на «Остановим глобальное потепление!». И опять речь идет о спасении цивилизации. Согласно про­гнозам, к 2300 году при нынешних темпах потепления Земля станет просто непригодна для жизни: температура у поверхности планеты повысится на 12°, 40% суши уйдет под воду, а на оставшейся территории ресурсы практически иссякнут.

Многие ученые уверяют, что во всем этом климатическом безобразии виноват именно человек, во всяком случае начало потепления четко совпадает со стартом промышленной революции. К этой точке зрения склоняются и политики: в 2005 году вступил в действие Киотский протокол, согласно которому ведущие промышленные державы должны резко сократить вредные выбросы в атмосферу. В мировой истории это первая акция, предполагающая совместную борьбу за выживание в таком масштабе. Пожалуй, мы можем гордиться: в исторические времена живем!

Однако полного единства в борьбе с потеп­лением не получилось. Часть ученых продолжают настаивать: изменения климата напрямую с деятельностью человека не связаны, они могут быть вызваны десятком других факторов. Наиболее радикальные из них утверждают, что мировая климатическая кампания — не более чем великое жульничество и глобальный «распил бабла».

Российский физик Владимир Башкирцев, к примеру, уверен, что перемены климата связаны с активностью солнца. Он даже поспорил на $10 000, что к 2017 году средняя температура на планете будет меньше, чем сейчас. Его вызов принял британский климатолог Джеймс Аннан, который придерживается «официальной» точки зрения.

МКС

$ 100 000 000 000 в небе

 реп 49 Фото: robin hammond/PANOS/AGENCY.PHOTOGRAPHER.RU; REUTERS
Фото: robin hammond/PANOS/AGENCY.PHOTOGRAPHER.RU; REUTERS

Международная космическая станция — объект нереально красивый: 370 тонн инженерных сооружений стометрового размаха парят над планетой на высоте 350 километров. Внутри люди — со 2 ноября 2000 года, то есть больше десяти лет.

Все эти годы станция строилась, к ней добавлялись новые модули, сменялись экипажи, проводились эксперименты. На ней побывали 196 человек из восьми государств. Затраты на ее содержание превысили $100 млрд — ничего дороже международное научно-техническое сообщество никогда не изобретало.

И не стоит верить тем, кто утверждает, что эксперименты, допустим, по выращиванию кристаллов того стоят. Никакие эксперименты не стоят таких денег, проще запустить в космос робота: он не дышит, не ест, ему не нужно жизненное пространство. Нет особой нужды и в пилотируемом изучении Земли с орбиты, и для управления телескопами люди тоже не нужны.

Смысл существования станции — в самой станции: это технический, биологический и социальный проект, подготовка к «настоящему» освоению космоса, полетам к Луне, Марсу, жизни на других планетах. И еще мы, человечество, привыкаем к тому, что космос постоянно обитаем, вот уже десять лет.

Рывок Китая

Страна восходящего ВВП

В конце девяностых Foreign Affairs, один из самых известных и влиятельных журналов о политике, в статье «Насколько значим Китай?» не оставлял ему никаких шансов на попадание в число ведущих стран мира. Китаю не понадобилось даже десяти лет, чтобы опровергнуть эти выводы.

Главная причина — продолжающееся «экономическое чудо», которому оказался не страшен даже мировой экономический кризис. ВВП страны удваивается каждые семь с половиной лет. На очередном таком шаге Китай в прошлом году обогнал Японию и стал второй экономикой мира. А через 20–30 лет может стать и первой. По объему экспорта он уже обошел прежнего лидера — Германию.

Экономический модернизационный рывок стране обеспечивает массовая миграция сельского населения в города. Дешевая рабочая сила плюс работоспособность и дисцип­лина явились основой экономического роста Китая.

Кроме того, страна не стала довольствоваться ролью главного мирового экспортера. Китайский бизнес скупает сырьевую базу по всему миру, особенно в Латинской Америке и Африке, становясь главным экономическим и политическим партнером этих регионов и вытесняя оттуда США и европейские страны. КНР — один из лидеров по кредитованию, а банки республики входят в пятерку крупнейших в мире.

Проблема Китая в том, что если по объему ВВП страна уже стала второй в мире, то по тому же показателю на душу населения она сильно отстает: 6,5 тыс. долларов в год на человека — это даже меньше, чем в Туркменистане. Так что пока Китай — это, по сути, две страны. С парадной витриной в виде новых промышленных и финансовых агломераций и огромными нищими задворками.

«Левый марш» Латинской Америки

Социалисты берут власть на континенте

 реп 49 Фото: robin hammond/PANOS/AGENCY.PHOTOGRAPHER.RU; REUTERS
Фото: robin hammond/PANOS/AGENCY.PHOTOGRAPHER.RU; REUTERS

«Мы противостоим дьяволу. И мы разгромим его», — убеждает своих сограждан Уго Чавес. На риторику президента Венесуэлы можно было бы не обращать внимания, если бы это были эпатажные выходки политика-одиночки. Но именно его избрание в 1998 году положило начало новому «полевению» Латинской Америки.

В 2002 году президентом Бразилии стал Луис Инасиу Лула да Силва — соучредитель и почетный председатель левой Партии трудящихся. Он ухитрился провести ряд реформ в социалистическом духе — боролся с голодом, с неграмотностью, но при этом не вогнал страну в кризис и не поругался с соседями. В 2006-м Лулу переизбрали на второй срок, а в 2010-м его преемницей стала Дилма Руссефф, у которой за плечами левое террористическое прошлое.

С 2002 по 2008 год социалисты всех мастей пришли к власти в Бразилии, Уругвае, Чили, Боливии, Эквадоре, Парагвае, Никарагуа… Единственным открыто правым национальным лидером на всем континенте был до недавнего времени Альваро Урибе в Колумбии.

В том, что Латинская Америка выбирает левых, не последнюю роль сыграла экономика — бедность, постоянные кризисы, вызывающее неравенство. США, которые помогали многим правым правительствам, после распада СССР перестали опасаться «красной угрозы» с соседнего континента и в итоге упустили его из поля зрения.

Чавес и его последователи действовали примерно по одной схеме: национализация и передел собственности. В результате, правда, повсеместно резко снижалась собираемость налогов. Выяснилось, что у социалистических лозунгов есть и обратная сторона: к примеру, венесуэльцам в целях экономии было предложено мыться в душе не более трех минут.

К концу десятилетия часть Латинской Америки снова начала смотреть вправо. В 2009 году в Гондурасе заигравшегося в социализм президента Селайю отправили в отставку с помощью военного переворота. В этом году выборы в Чили выиграл правый кандидат — миллиардер Себастьян Пиньера.