За последние 10 лет — с массовым распространением интернета, мобильной связи и социальных сетей — нарушать чужое прайвеси стало обычным делом. Изменились не только технологические возможности, но и социальная норма, регламентирующая личное пространство. И меняется дальше

Фото: Getty Images/Fotobank; Reuters

Сегодня даже строго конфиденциальные дипломатические депеши становятся достоянием общественности — к примеру, на сайте WikiLeaks. И есть основания предполагать, что в скором времени из-под полного нашего контроля выйдут не только письма и фотографии, но даже мысли и эмоции.

Все это, впрочем, происходит не без нашего с вами молчаливого согласия. Мы сами «обнажаемся» — кто-то больше, кто-то меньше. Точно так же как сами согласились на урезание части своих прав в обмен на без­опасность.

Жизнь все больше напоминает реалити-шоу. Информация о самых обычных, повсе­дневных делах и поступках вывешивается в Сеть как рекламные баннеры и дает возможность реконструировать каждый наш шаг: от похода к стоматологу до развода, от плохого настроения до результатов деловых переговоров. Мы описываем не только самих себя — героями опусов в «ЖЖ» становятся наши друзья и знакомые. Никто не застрахован от неожиданной славы — достаточно попасть в поле зрения активного пользователя интернета, и твоя история, фотографии вполне могут сравниться по тиражу с региональной газетой.

Анонимности больше нет. Понятие «частная жизнь» меняет свое содержание на противоположное: глубоко личные и зачастую никому не интересные события протекают в поле общественных отношений. Каждый человек, таким образом, превращается в медийную фигуру. В человека публичного: homo public.

Новые вирусы

Эпидемии информационного общества

 реп 49 Фото: AP; AFP/East News
Фото: AP; AFP/East News

В ноябре 2002 года многие жители китайской провинции Гуандун заболели неизвестной болезнью: похоже на обычное воспаление легких, только протекает тяжелее и как минимум каждый десятый умирает. Многомудрые китайские руководители первое время пытались скрыть сам факт ее существования. Но уже в марте 2003-го Всемирная организация здравоохранения выпустила глобальное оповещение о необходимости борьбы с SARS — тяжелым острым респираторным синдромом. Заработали на полную мощность биологические центры, определяя возбудителя, а санитарные службы контролировали любого подозрительного приезжего из Азии.

Эпидемия быстро сошла на нет, но испу­гала многих: 10% смертности — вещь страшная. Медиа с подачи вирусологов принялись тиражировать прогнозы о скором появлении нового штамма вируса гриппа. И он не заставил себя ждать, «птичий» грипп с еще более страшной статистикой — около 60% смертей. Хорошо, что этим штаммом было не так-то легко заразиться и мировой катастрофы не случилось.

С тех пор мы ежегодно ждали, когда «птичий» грипп мутирует и начнет косить всех подряд. Это случилось в мае прошлого года: появился штамм, известный как «свиной» грипп, а в реальности состоящий из смеси генов свиного, птичьего и человеческого вирусов. Кадры с десятками трупов в Мексике выглядели на телеэкране устрашающе, ВОЗ объявила пандемию, и в течение полугода одним из главных вопросов, которым были озабочены СМИ и обыватели, стал следующий: «Успеют или нет произвести достаточно вакцины?» Успели. Да и вирус оказался не таким страшным, как предполагалось. Но в России, тем не менее, под предлогом пандемии попытались ограничить выезд граждан во многие страны.

С одной стороны, глобальное сообщество, похоже, научилось оперативно реагировать на биологические угрозы. С другой — оно пока не умеет соизмерять размах паники со степенью этих угроз.

Борьба с терроризмом

Свобода и права в обмен на безопасность

 реп 49 Фото: Getty Images/Fotobank; Reuters
Фото: Getty Images/Fotobank; Reuters

Терроризм стал врагом цивилизации номер один ровно тогда, когда Усама бен Ладен в единственном числе заменил собой советскую «империю зла» с населением в 300 миллионов человек.

После терактов 11 сентября 2001 года США и их союзники атаковали врага сразу в нескольких странах: в Афганистане, где был свергнут режим талибов, в Ираке, где были низложены Саддам Хусейн и его правительство; подводились обоснования и под операцию в Иране…

В целом борьба с терроризмом не вылилась в третью мировую войну, а стала скорее политическим инструментом, с помощью которого американское и европейские правительства решали геополитические задачи, а силовики всего мира, пользуясь случаем, наращивали свое влияние, бюджеты и полномочия. Испуганное новой угрозой общество оказалось готово обменять безопасность на часть прав и свобод.

Если же согласиться с тезисом, что мировой терроризм (прежде всего исламистский) тоже ведет полномасштабную войну с современной цивилизацией, то надо признать, что за время, прошедшее с 11.09.2001, его удары были не слишком многочисленны, хотя и очень болезненны: на Бали в 2002 году, в Мадриде в 2004-м, в Лондоне в 2005-м, в Мумбаи в 2008-м, несколько масштабных терактов в России.

И если в начале века борьба с терроризмом подавалась как последняя битва добра со злом, то спустя десять лет в представлении обывателей она превратилась в рутинное противостояние спецслужб с горсткой религиозных фанатиков, в котором все заняты любимым делом и не претендуют на мировое господство.

Борьба с курением

Никотин как преступление

 реп 49 Фото: AP; AFP/East News
Фото: AP; AFP/East News

В этом году в Финляндии и Объединенных Арабских Эмиратах вступили в силу законы, ограничивающие продажу и курение сигарет. Их особенность в наказании: нарушителей предполагается не только штрафовать, но и сажать в тюрьму. То есть «неправильное» обращение с табаком поставлено в один ряд с воровством и хулиганством.

Что курить — здоровью вредить, люди знали давно. Первые работы, доказывавшие опасность табака, были опубликованы британскими учеными еще в 60-х годах XVIII века! Но до XXI столетия борьба с курением столь серьезных масштабов не приобретала. Практически по всему миру запрещено курить в учреждениях, в самолетах; во многих странах сидеть с сигаретой разрешается лишь за столиком уличного кафе.

Нередко, впрочем, раздаются и протесты: здоровье, конечно, важно, но есть же элементарные права человека! Почему не преступники, а просто люди, имеющие вредную привычку, подвергаются откровенной дискриминации?! Но пока общество, выбирая между свободой и чистым воздухом, отдает предпочтение все-таки чистому воздуху.

Один день homo public

8.20. Неистово звонит телефон. Пытаюсь не реагировать, сбрасываю звонок. Не помогает. Кто-то очень настойчивый требует меня к трубке немедленно: «Алло! Светлана? Меня зовут Андрей, я звоню вам, чтобы спросить, не интересует ли вас тема фруктовых соков? Можем предоставить материал. Отправить информацию на почту? Не волнуйтесь, я знаю ваш адрес». Понимаю — не нужно быть сотрудником ФСБ, чтобы узнать адрес любого человека.

8.40. Понимаю, что уже не усну, проверяю почту. «Действия ваших друзей за 8 декабря», — информирует меня mail.ru. «Иван Варивечив подружился с Аленой Иванченко», а «Алена Иванченко и Константин Регоза больше не друзья». Интересно, с чего бы это? В какой-то момент обнаруживаю, что я уже на странице «ВКонтакте» у Алены и анализирую ее туманную запись: «Все в мире меняется, ничто не вечно под луной»

9.50. Интернет упорно предлагает мне «регулярно узнавать о действиях своих друзей в ленте “Что нового” на проекте “Мой мир”» и сообщает, что некто Сергей Кот прокомментировал на моей страничке «ВКонтакте» фотографии моих детей. Причем в самой оскорбительной форме. «Что это за грязь у меня под ногами?!» — приписал дочери, изображавшей на фотографии гордую принцессу, абсолютно незнакомый человек. И дальше: «Вау, детка!» В бешенстве звоню мужу, жалуюсь, негодую. «Не нервничай ты так, это нормально — ты же сама фотографии выложила. В интернете принято забираться с ногами в чужое пространство и обсуждать мысли и фото человека независимо от степени знакомства». Я успокаиваюсь. И даже не удаляю страницу.

10.20. Ухожу на работу. По дороге забегаю в магазин за кофе и печеньем. Расплачиваюсь карточкой. Теперь неограниченное число банковских служащих могут узнать, что, когда и где я покупаю.

10.40. Приходит эсэмэс: «Скидки на модную одежду». Следом — предложение горящего тура в Египет.

11.10. Начинаю работать — теперь любой пользователь социальной сети может увидеть, что я онлайн, а особо продвинутые — вычислить, где именно я нахожусь.

17.20. Смотрю «новости» «ВКонтакте». Какая-то барышня вывесила фото моего мужа, другая, «Лизочка», оставила комментарий. «Это что за Лизочка?!!» — ору я в трубку пять минут спустя. И не ответить на звонок муж не может: мобильник теперь ловит даже под землей.

18.30. «Вас отметили на фотографии», — сообщает мне сайт «Одноклассники». Кликаю на заголовок «А вот и Светочка!» и обнаруживаю, что подружка выложила мою фотографию, где я, уже нетрезвая, обнимаюсь с бывшим коллегой.

23.00. Через два часа у меня самолет. Иду к стойке регистрации и думаю о том, какое пространство вокруг меня осталось личным, приватным. Паспорт, печать. «Куда летите, зачем?» Отвечаю автоматически. Но тут просыпаюсь от фразы:

— Девушка! Сапоги снимите! И ремень!

— А у меня штаны тогда упадут, — ерничает парень рядом, пока я покорно разуваюсь и выворачиваю карманы.

— Ничего, тогда мы быстрее вас проверим, — сурово отвечает сотрудница службы без­опасности и проводит по мне какой-то
рамочкой.

Кстати, в наших аэропортах уже появились «раздевающие» сканеры, показывающие пассажира на мониторе абсолютно голым. Эти сканеры, между прочим, вызвали в мире настоящий скандал: не все еще го­товы обнажать свои ягодицы под бдительным взглядом пограничников. С душой проще — ее мы сами охотно демонстрируем безо всякой надобности. Вполне возможно, скоро появится общий скан — для души и тела. Машина, считывающая мысли и настроение, лишние килограммы и новые заболевания и отправляющая отчеты в интернет. Сразу в почтовую рассылку всем знакомым: «Хроника жизни гражданина N. Подпишись на рассылку и будь всегда в курсе малейших изменений в мыслях своих знакомых».

У партнеров

    «Русский репортер»
    №49 (177) 16 декабря 2010
    Тренды десятилетия 2000-2010
    Содержание:
    Пузырь десятилетия

    2000-е начались с экономического ноу-хау: сверхмягкая денежная политика, рекордно низкие процентные ставки, старый добрый печатный станок — и кризис рубежа веков удалось остановить. В результате той победы возникло чувство, похожее на эйфорию очередного изобретателя вечного двигателя: экспертам показалось, что найден универсальный механизм, позволяющий побеждать циклические кризисы. Продержалась эта модель на удивление недолго, а рухнула с треском, превысившим все ожидания

    Фотография
    От редактора
    Репортаж
    Фигура
    Путешествие
    Среда обитания
    Реклама