Нерусский бунт

Виталий Лейбин
редактор отдела науки и технологии журнала «Эксперт»
16 декабря 2010, 00:00
Фото: архив «РР»
Виталий Лейбин

Началось. Не дай бог, опять не успели. «Настоящая русская революция» — так описывают события на Манежной площади в прошедшую субботу радикально-националистические публицисты. Революция 1917 года, по их мнению, была нерусской, а 1991-го — еще и ненастоящей.

Десятилетие путинской стабильности закончилось медведевской «перестройкой». «В стране и в Москве все под контролем. Со всеми, кто гадил, разберемся», — написал президент для аудитории Twitter. Но борьба идет не в виртуале. И менты, которых обвиняют в том, что они отпустили подозреваемых в убийстве спартаковского болельщика Егора Свиридова, вряд ли заядлые блогеры.

«Помнится, еще несколько лет назад все дружно боролись с угрозой “оранжевой” революции… А чем, собственно, русский национализм отличается от украинского, именем которого делалась в свое время настоящая “оранжевая” революция? Что, разве на свете перестали существовать политтехнологии?», — пишет игумен Виталий (Уткин).

Еще в 2005-м все здравые аналитики, включая, например, историка Алексея Миллера, говорили, что единственный возможный цвет нашей революции — это коричневый. Теперь часть этой молодежи, а также как бы свои провокаторы с легкостью могут перейти на сторону народа. Провокаторы на то и провокаторы, что они могут служить всем сторонам.

«Цветные» революции за последние годы хорошо описаны, их предпосылки известны и в разной степени у нас имеются. Первая — относительно мягкий режим, который показал, что, скорее всего, не будет с ходу стрелять в народ. Вторая — режим с выборной легитимностью, которая может вызывать сомнение. Третье — раскол в элитах. Четвертое — невинная жертва (жертвы) «преступной власти». Пятое — внешние игроки, способные сыграть. Шестое — желательны выборы (будут в 2011–2012 годах).

Обозначен и главный реальный сюжет революции. В убийстве журналиста и тоже болельщика Александра Волкова в июле этого года также фигурировали выходцы с Северного Кавказа и коррумпированные милиционеры, которые отпустили обвиняемых. Уже тогда провокаторы и радикальные националисты попытались использовать справедливый гнев народа, и стало понятно, что это возможно.

— Хотят разгонять народ — пусть у Кадырова людей просят, — сказал тогда корреспонденту «РР» один из омоновцев. — Мы не будем.

Во всех признаках политического кризиса видна одна фигура — фигура коррумпированного правоохранителя, который в ряде случаев еще и сам источник насилия, направленного против невинных граждан, как, например, в Кущевской, в деле «приморских партизан», на Северном Кавказе, где продолжается война.

В период путинской стабильности государству удавалось демонстрировать свое укрепление, строилась вертикаль, а народный гнев в отношении всех силовиков не был санкционирован сверху. Так что же, свернуть перестройку-модернизацию и закрутить гайки?

Не получится: гайки уже сорваны. Построение вертикали дошло до своего предела, но в результате ментовские крыши стали хуже бандитских из 1990-х. Систему безопасности граждан нужно срочно выстраивать заново, а обществу постоянно предъявлять разоблаченных «оборотней в погонах». Надеюсь, что есть еще время.