Распродажа Белоруссии

16 декабря 2010, 18:37

Лукашенко продает заводы всем, кроме России

Фото: РИА НОВОСТИ

Пятнадцать из шестнадцати лет своего президентства Александр Лукашенко строил свою политику на обещании, что никогда и ни за что не допустит «прихватизации». В качестве образца плохой жизни в случае распродажи госсобственности он всегда приводил Россию, утверждая, что Ельцин «потерял страну». Но сейчас Белоруссии срочно нужно латать дыры в бюджете, и распродажа вдруг превратилась из «потери» в «модернизацию» экономики. Тем более что Лукашенко накануне выборов успел пообещать белорусам и среднюю зарплату в 500 долларов, и укрепление белорусского рубля, и рост ВВП под 11%.

Поэтому в 2011 году правительство Белоруссии собирается привлечь 6,4 млрд долларов прямых иностранных инвестиций. 3 млрд из них, по словам председателя правления Нацбанка страны Петра Прокоповича, — за счет приватизации. Это втрое больше, чем выручили в этом году.

Кому Белоруссия будет продавать свои госпредприятия? Никаких открытых тендеров в случае с отраслевыми гигантами не будет, как никогда и не было. Сигнал, что России продавать не намерены, явный: каждый раз, когда речь идет о приватизации крупных объектов, российский бизнес в списке возможных инвесторов не значится. Говорят об Италии, о Китае, даже о Венесуэле, но никогда о России. Эта четкая тенденция начала прослеживаться примерно с мая нынешнего года.

Самый привлекательный актив страны — это, конечно, «Беларуськалий», второй в мире и крупнейший в восточном полушарии производитель калийных удобрений, занимающий шестую часть всего мирового рынка. Его премьер-министр Белоруссии Сергей Сидорский уже фактически пообещал Китаю. «Китай — наиболее вероятный покупатель. У них стабильный спрос на калийные удобрения», — пояснил его заместитель Андрей Кобяков.

Особый интерес для россиян представляет и белорусская неф­тянка — новополоцкий «Нафтан» и Мозырский НПЗ. Но и здесь у них появился конкурент. «Самое главное наше условие для стратегического инвестора: партнер должен иметь внутренние ресурсы, — теоретизировал недавно первый вице-премьер Белоруссии Владимир Семашко. — Россия сегодня имеет собственные ресурсы нефти, но их имеет и Венесуэла, и она тоже может претендовать на то, чтобы стать стратегическим инвестором. В зависимости от условий может быть продан и контрольный пакет. Почему бы и нет?»

Венесуэла наравне с итальянской Iveco — еще и главный претендент на покупку блокпакета акций Минского автозавода. Российский КамАЗ в этой борьбе пока видится аутсайдером, хотя бы потому, что ему интересен только контрольный пакет МАЗа, но его Минск продавать пока не готов.

На белорусский финансовый сектор россиянам претендовать вообще не стоит — его Минск будет продавать Западу. После покупки Сбербанком Белпромстройбанка местные власти боятся доминирования на своем рынке российского капитала. Белинвестбанк, например, они хотят продать итальянцам. По слухам, в нем был заинтересован тамошний Unicredit, который, правда, сейчас испытывает финансовые сложности.

Впрочем, после длительного напряжения в российско-бело­рус­ских экономических отношениях появились признаки разрядки. На прошлой неделе президенты договорились об отмене пошлин на ввоз российской нефти в республику. По словам главы Минэкономразвития России Эльвиры Набиуллиной, экономический эффект от этого составит для Минска 3,9 млрд долларов. Это уже больше, чем глава белорусского Нацбанка намерен выручить от продажи крупнейших предприятий. А подобные подарки просто так не делаются даже друзьям, особенно таким строптивым, как Александр Лукашенко.