С примирением покончено

20 января 2011, 00:00

Прошлогодняя авиакатастрофа под Смоленском, в которой погиб польский президент Лех Качиньский, как общая беда, сблизила русских и поляков, но доклад Межгосударственного авиационного комитета (МАК) о ее причинах разбередил старые обиды. Пьяный главком ВВС, страх перед президентом и слабая подготовка польских летчиков — причины катастрофы, указанные МАК, — восприняты поляками как оскорбление

Фото: ИТАР-ТАСС
Пресс-конференция представителей МАК вызвала негодование в Польше

Риторический вопрос польского блогера «Это слезы или кто-то плюнул нам в морду?» — самая показательная реакция поляков на доклад МАК о причинах катастрофы самолета Ту-154 президента Леха Качиньского. «Насмешка над Польшей», «клоунада», «фальсификация» — польские политики наравне с блогерами соревновались в жесткости эпитетов по отношению к тем, кто составлял доклад. Что же так задело чувства поляков?

«Он взбесится», — сказал штурман польского самолета незадолго до катастрофы. Его слова сохранил черный ящик Ту-154М. Теперь эти слова эксперты МАК считают одним из доказательств того, что экипаж испытывал непреодолимое психологическое давление. А именно боялся Леха Качиньского, который уже уволил одного из лучших пилотов за отказ приземляться в непогоду в Грузии.

В кабину пилотов поочередно заходили то глава протокола, то главком польских ВВС генерал Анджей Блазик — посмертная экспертиза обнаружит у него в крови 0,6 промилле алкоголя: выходит, главком махнул пару рюмок. Вдова генерала Эва Блазик назвала эти обвинения «постыдной попыткой очернить память ее покойного мужа». Но главная претензия поляков все-таки в другом: русские отказались разделить вину. Она полностью возложена на экипаж самолета, и нет никакого анализа ошибок, совершенных россий­скими диспетчерами, и ужасного состояния аэродрома «Северный».

Жесткость реакции польского общества на доклад МАК имеет как рациональное, так и иррациональное объяснение. Для большинства поляков сама фигура военного летчика, а именно они управляли Ту-154, неприкасаема, любой человек за штурвалом — предмет национальной гордости. Такое отношение имеет исторические корни. Так, по всеобщему убеждению поляков, это именно их пилоты спасли Англию от немецкой оккупации во время Второй мировой войны — за что говорят 73 тысячи боевых вылетов, 760 сбитых немецких самолетов и 2 потопленные подводные лодки.

К героической профессии грязь не прилипает, поэтому так тя­жело признавать вину летчиков. Особенно когда российская сторона молчит о своих ошибках. Хотя недостаточное финансирование и плачевный уровень подготовки военных пилотов ни для кого в Польше давно не являются тайной. Как и то, что они уже совершали похожие ошибки. Бравада, нежелание считаться с последствиями, неспособность пилота противостоять давлению со стороны вышестоящих лиц — все эти обвинения были выдвинуты против летчиков после катастрофы самолета CASA в январе 2008 года, в которой погибли несколько генералов ВВС Польши.

Рациональные претензии поляков к докладу, впрочем, тоже сильны. Российские эксперты говорят о давлении на экипаж со стороны высокопоставленных пассажиров, но почему-то забывают о бардаке, царившем в комнате российских диспетчеров. Равно как и о том, что окончательное решение о посадке самолета принимал отнюдь не руководитель полетов, а некие неназванные военные, все время находившиеся на связи с такими же анонимными людьми в Москве.

Официальный представитель Польши при МАК Эдмунд Клих вспоминает, что атмосфера в диспетчерской была очень нервной, «звучали ругательства, руководитель полетов ни за что на свете не соглашался принять самолет, однако решение было принято где-то в другом месте». Кроме того, Клих заявил, что команда уйти на запасной аэродром была дана диспетчерами слишком поздно, и шансов уйти уже не было.

Как бы то ни было, в Польше среди сторонников «примирения» с Россией царит разочарование.

— Этот доклад свидетельствует о страхе России перед осужде­нием, это проблема имперской гордости, — говорит политолог Александр Смоляр.

И это лишь одно из ряда подобных заявлений, которые показывают, как возвращается в общественное сознание конфронтационная риторика. Хотя звучат и другие голоса.

— Тех, кто считает себя оскорбленным докладом, не так уж много, и в основном это сторонники партии Качиньского, — объясняет «РР» обозреватель «Газеты выборча» Мартин Войцеховский, который был среди свидетелей катастрофы. — Мне доклад кажется интересным и объективным. Конечно, в нем не представлено детально состояние аэродрома и поведение российских диспетчеров, но с другими фактами спорить нельзя. А то, что говорит Ярослав Качиньский, — во-первых, это боль за брата, во-вторых — политика, борьба за голоса избирателей.