Отель: на сцене и за кулисами

Среда обитания
Москва, 27.01.2011
«Русский репортер» №3 (181)
Далеко не случайно сюжеты многих романов и кинофильмов разворачиваются в больших отелях: в них чувствуется какая-то тайна. Новый фешенебельный австрийский отель Grand Tirolia Golf & Ski Resort, основанный российским инвестором, не только пустил корреспондента «РР» пожить, но и согласился показать, как работают его закулисные механизмы

Фото: архив пресс-службы

Тринадцатых номеров в гостинице, как и положено, нет.

— Да и столика в ресторане тоже, — замечает директор отеля по маркетингу Штефани Бройер.

— Серьезно? А я и не замечал, — вступает в разговор один из постояльцев, услышав в лифте наш разговор.

— Именно потому, что его там нет, сэр, — отвечает Штефани.

Впрочем, есть в отеле и другая стратегия борьбы с инфернальным числом. Среди персональных стеклянных шкафчиков членов гольф-клуба есть шкафчик за номером 13, но это единственная цифра из всех, обведенная кружком: от гоголевского Вия, может, и  не спасло бы, а вот от мелких европейских бесов — с гарантией.

Холл как вешалка, с которой начинается театр, — место первого и очень важного впечатления. Тут нет ничего лишнего, но есть все, что нужно. Никакого избыточного декора: если колонна, то она действительно держит потолок, если поленница, то рядом горит камин. Много свободно стоящих кресел… Это не идеальная система по зарабатыванию денег: здесь никто не боится упустить выгоду от того, что вы сидите просто так, а не в баре или ресторане.

Но там, где надо, система работает, во всяком случае никаких забытых газет в креслах вы не увидите. Зато рядом с камином есть небольшая библиотека, где русскоязычный читатель найдет нетленку от Пушкина и Толстого до Донцовой с Дашковой. Там вообще много чего есть. Например, Артур Хейли — «На высотах твоих», «Окончательный диагноз». Вот только «Отеля» нет. Может, и зря: сравнение явно было бы не в его пользу.

На стенах картины, которые при желании можно купить. Даже рекламу здесь поначалу принимаешь за современное искусство. Стоит, к примеру, черная колонна, в ней под стеклянным колпаком крутится подсвеченный со всех сторон, инкрустированный кристаллами Swarovski айфон, и никаких надписей, только маленькая, почти незаметная ниша в колонне с визитками, из которых следует, что это все-таки реклама, но не Swarovski и не Apple, а фирмы, занимающейся индивидуальной инкрустацией аксессуаров.

Никаких ларьков. Зато есть маленький магазинчик, где можно купить все, что вы увидите в отеле: от желтенькой уточки, которая есть в ванной каждого номера (невероятно, но, кажется, это единственная вещь в отеле, на которой написано «made in China»), до кровати, которых, кстати, за прошлый год продано две. Здесь же домашние варенья и сиропы с ягодным осадком на дне — не от местных тирольских бабушек, а от повара гурме-ресторана Petit Tirolia и обладателя двух мишленовских звезд Бобби Бройера. И везде маленькая фигурка оленя — эмблема отеля Grand Tirolia Golf & Ski Resort.

Планировка позволяет гостям чувствовать себя максимально автономно: можно снять этаж или крыло и вообще не встречаться с другими постояльцами, можно — два номера за одной дверью. В 300-метровом двух­этажном президентском сьюте с собственным лифтом, помимо огромной веранды, джакузи, парилки и прочего есть даже запасная дверь в спальне на втором этаже. В некоторых ситуациях незаменимая вещь.

Полы во всех номерах из натурального тирольского дуба, которые каждый месяц натирают натуральным маслом.

При всей внешней простоте номеров они оборудованы чем-то вроде «умного дома» — цифровое сенсорное табло на стене позволяет регулировать освещение и много чего еще. Оно продублировано на нескольких языках, в том числе и на русском. В телевизоре можно найти программу, передающую изображение с панорамной вращающейся камеры, установленной на крыше отеля, и, не вставая с постели и не раздвигая штор, обозревать окрестности, узнавать, какая за окном погода, высоко ли стоит солнце и сколько людей играют в гольф.

Вершина сочетания дерева и хай-тека — электронные ключи от номеров. Овальные сосновые бруски с эмблемой отеля индивидуально программируются для каждого клиента, так что их можно терять (хотя это не так просто из-за их размера) и практически бесполезно воровать.

Но, возможно, лучший пример удачного сочетания выдержанного стиля с неожиданными деталями — русские мотивы в оформлении. Они повсюду, но в глаза не бросаются. Иностранец, скорее всего, и внимания не обратит, зато русский непременно с улыбкой отметит: идешь по необъятной грин-спа-зоне площадью в полторы тысячи квадратных метров с деревянными чашами для шоколадных ванн, соляными гротами, колоннадами, подводными автоматическими раздвижными дверями, отделяющими закрытую часть бассейна от открытой, и вдруг все это разом отражается в выпуклой линзе начищенного до зеркального блеска самовара. Его, кстати, можно и в номер заказать — услуга, если верить популярному беллетристу XIX века Николаю Лейкину, очень актуальная для русских, путешествовавших по Европе того времени.

— Можно хоть ночью, для клиента все что угодно, — говорит Штефани.

В спа есть бани шести видов: био-, арома-, хаммам, финская, тирольская и русская. Не ошибешься — у входа в русскую парилку в уголке висят войлочные буденовки с красными звездами.

В холле гольф-клуба стоит стол для русского бильярда.

— Это поставили, когда тут русское Рождество отмечали. Тогда — да, играли. А так его у нас дети очень любят, — рассказывают сотрудники гольф-клуба.

Здешний шеф-повар Бобби Бройер знает, что винегрет — это не только любимый французский соус, как думают все повара за пределами России и СНГ, но еще и традиционный русский салат из свеклы — тоже эхо русского Рождества, отмечаемого здесь каждый год. А на площадке перед подъездом полосатый черно-белый пост будочника, знакомый по иллюстрациям к русской классике, — тоже остался после одной из вечеринок: там сидел человек, выдававший жетоны на напитки. Впрочем, главный инженер отеля Марко, интеллектуал с рабочими руками, утверждает, что и в Европе такие в то время были — на вокзалах и таможнях.

Инженерные службы отеля скрыты от посторонних глаз — это чистое царство высоких технологий. Степень автоматизации такова, что в подчинении у главного инженера всего два человека. Правда, они умеют оказываться в нужное время в нужном месте: когда у одного из гостей на ресепшен сломался замок от чемодана, Марко, проводящий большую часть своего рабочего дня в технической зоне отеля, каким-то волшебным образом появился и все починил еще до того, как помощница управляющего сняла трубку, чтобы ему позвонить.

Женщины вообще редко звонят ему по работе: если в отеле какие-то технические неполадки, главному инженеру об этом по мобильному сообщает автомат.

— И часто он вас беспокоит?

— Да звонил раза три: два раза была ложная тревога, а один раз в высокий сезон в шесть часов вечера, когда в ресторане ужинали 315 человек, машины на кухне начали работать на пределе, и система мне об этом сообщила. Я пошел, временно отключил обогрев пола в нежилой части отеля, и все о’кей.

Но предел автоматизации — это система управления бассейном с помощью маленького сенсорного экрана, которая в принципе не предполагает, чтобы хоть один вентиль на километрах труб нужно было поворачивать руками. Стоя под дном бассейна перед этим маленьким экраном, сухой и педантичный главный инженер оживляется. По его словам, это лучшая система управления бассейнами в Европе.

Как ни странно, даже здесь, «за кулисами», удивительным образом сохраняется целостный стиль отеля. Его крыша, ключи от которой есть только у Марко, вмещает не только упоминавшуюся систему видеонаблюдения, но и трубы отопления, громоотводы и всю систему кондиционирования. Но даже тут бросаются в глаза деревянные несущие конструкции и плавно, словно в диораме, переходящая в альпийские отроги ровная галечная поверхность — сохранение единства стиля здесь закон. Впрочем, есть в этом и практический смысл:

— Галька помогает от наледи. Это же Альпы, зимой вокруг метровые сугробы, а тут снег постепенно тает, вода медленно стекает, и льда не образуется. Вересковая крыша гольф-клуба выполняет ту же функцию, хотя, конечно, вереск красивее гальки — ведь гости смотрят на эту крышу с веранд своих номеров, — объясняет Марко.

Однако чтобы добиться нужного сочетания комфорта и девственной окружающей среды, мало построить современный отель в экологически чистом месте. Здесь все тщательно продумано и выверено. К примеру, течет в паре десятков шагов от входа в гостиницу чистая горная речка, но по закону брать из нее воду нельзя, поэтому воду отель покупает в городе и закачивает наверх по полуторакилометровой подземной трубе. Более того, в реку даже снег нельзя сплавлять — для него построена специальная площадка, где он естественным путем еще долго после наступления весны тает в окружении зазеленевших деревьев.

Каждое нарушение этого выверенного равновесия — маленькое ЧП. Как-то за день до начала большого гольф-турнира ответственный за газон (на языке гольфистов — «грин») вышел утром на поле и сам, по воспоминаниям коллег, слегка позеленел: все оно было взрыто — ночью по нему прошло стадо коров. Команда гольф-клуба работала весь день и всю ночь, но успела-таки к началу турнира все исправить. В суд подавать не стали, хотя точно выиграли бы дело. А все потому, что соседи: ссориться из-за случайного недоразумения здесь не принято.

Зато когда в отеле устраивают салют на Рождество, то предупреждают местных фермеров за неделю:

— Коровы нервничают, молоко портится, а мы же сами его у них и покупаем, — объясняет куратор отеля Екатерина Лисовская.

Впрочем, природа, подступающая к порогу отеля, рождает и более неожиданные ситуации. Например, в прошлом году в окрестностях завелась лиса, воровавшая у гольфистов мячики прямо с поля. Теперь здесь ждут, когда подрастет ее приобщенное к гольфу потомство. А в начале лета — здесь это мертвый сезон — прямо на территории можно увидеть оленей: в двух километрах отсюда крупнейший в Тироле национальный парк дикой природы Аурах.

Гольф-клуб Айхенхайм — вообще отдельная история. Собственно, он появился здесь еще до отеля, десять лет назад. Поиграть в гольф на высоте почти в километр над уровнем моря, да еще и в нескольких шагах от комфортабельного отеля, сегодня мало где можно. Но есть вещи, которых больше вообще нигде нет. Например, стеклянная стена холла гольф-клуба, состоящая из сотен прозрачных персональных ячеек членов клуба, в каждой из которых — бутылка специального тирольского грушевого шнапса с фужером. Это местное ноу-хау. Как и единственный в мире международный байкерский гольф-турнир.

— Я сам байкер, — говорит директор клуба Ханс-Йорг Лумпи, — а тут в Китцбюэле как раз проходит ежегодный фестиваль харлей-байкеров. Ну, пришли мои друзья посидеть, пивка попить, покататься — у нас же тут, поскольку горы и дожди, гольф-кары ездят не прямо по газону, а по специальным асфальтовым дорожкам. Мы пили пиво на террасе над полем, я предложил пару раз ударить, и родилась идея. В 2004-м мы провели первый байкерский турнир. Все очень стильно: лужайки, горы, сотня ревущих харлеев вместо электрических гольф-каров, пиво рекой, игроки в косухах и банданах вместо жилеточек и кепочек, тяжелый рок рубит. Красота! И еще над полем мой друг, местный пилот-любитель из соседней деревни, на своем самолете фигуры высшего пилотажа крутит.

— И как играют байкеры? После пива-то?

— Да, знаете, даже получше, чем в среднем, — говорит Ханс-Йорг. И, подумав, добавляет: — Потому что не волнуются.

Сочетание байкеров и гольфа кажется странным лишь на первый взгляд. Гольф — спорт богатых, и на Западе для людей с достатком играть в него — скорее норма, чем исключение. Но и харлеи в Австрии — тоже развлечение в общем-то не для среднего класса.

Атмосфера в отеле по-настоящему домашняя. Видимо, потому что администрация не  просто вышколенная: тут, даже когда гостей поблизости нет, все друг другу улыбаются и помогают. Вечером в холле вижу женщину с грудным младенцем — это Йозеф, сын ИТ-инженера отеля и главного менеджера по закупкам, — она просто зашла сюда поужинать.

Удивительно, но такая же умиротворенная атмосфера и на ресторанной кухне. Это вовсе не ад с шипящими котлами, носящимися в клубах горячего пара официантами, грохочущими задвижками и пеклом духовок, показанный в «Отеле» Хейли, которого — случайно или нет — не нашлось на полке у камина в холле. Здесь, если бы не отточенные, быстрые движения поваров, обстановку можно было бы назвать едва ли не расслаб­ленной. Тихо. Если и переговариваются, то негромко. Иногда смеются.

Когда же кульминация ужина минует и засидевшиеся за несколькими столиками посетители сосредоточатся на десертах, вине и неспешной беседе, шеф открывает стек­лянную дверь кухни и оказывается на просторной лужайке перед гольф-полем, обрамленным горами, на свежем альпийском воздухе. Можно обсудить с помощниками итоги трудового дня. Кто хоть раз бывал на ресторанных кухнях, поймет, насколько это невероятно.

От ресторанной кухни и до президентских апартаментов здесь одинаково веет балансом умеренности, роскоши, системы и творческого человеческого подхода к делу

Это во многом объясняет, почему такой именитый повар, как Бройер, променял Берлин на отель рядом с маленькой альпийской деревушкой. Помимо того, здесь у него есть возможность покупать продукты лишь у тех фермеров, которых он лично знает, как знает и то, кто чем кормит своих ягнят и кто действительно по старой горской традиции хранит масло в холодной проточной воде. Тут, под звездами, он не прочь порассуждать о времени и о себе:

— Времена меняются. Это правда, есть повара, до сих пор настаивающие, что порог кухни — граница, которую без приглашения шефа нельзя переступать постороннему, даже управляющему. Я, как видите, не таков. Были времена, когда повара были не то что жестокими… но очень жесткими. Теперь на кухнях в основном другая атмо­сфера. Да и я к своим пятидесяти годам изменился. Уже больше не кричу на ребят, не бросаюсь кастрюлями. В тридцать пять я мог запросто швырнуть в кого-нибудь супницей. Теперь — никогда. Я знаю: это лишь повредит делу. У нас команда. Я подойду, возьму за руку, спокойно объясню.

И правда, двое помощников шефа похожи на него, словно это его родные дети.

Так что голубоглазая уточка в ванной тут совершенно на своем месте. Хотел было написать, что у меня дома почти такая же, но с ходу не вспомнил отличия и пошел в ванную посмотреть. Оказалось, абсолютно такая же.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №3 (181) 27 января 2011
    Память общества
    Содержание:
    Фотография
    Вехи
    Репортаж
    Путешествие
    Реклама