Враги, предатели и герои

От редактора
Москва, 27.01.2011
«Русский репортер» №3 (181)

Как же хотелось верить, что этого больше не случится!

В московском аэропорту Домодедово произошел крупный теракт. На момент подписания номера масштаб трагедии еще не был ясен окончательно. Но уже понятно, что это один из самых мощных терактов последних лет: десятки погибших, больше сотни раненых. Первые сообщения очевидцев и репортеров шокируют — это война.

Первая человеческая реакция — переживание и страх, в каком бы регионе вы ни жили, к какому бы имущественному классу себя ни относили. Крупный столичный аэропорт, здесь летают все. Среди пострадавших могли оказаться люди, которых мы лично знаем и любим. «Сергей вынес 15 человек раненых», «Не можем найти сотрудницу, которая была на смене. Нигде ее нет», «Наша Аня должна была прилетать туда», «Муся, мой Пол тоже сейчас в Домодедово» — вот только некоторые из первых сообщений в блогах о теракте. Это как взрыв прямо у дома. Как хочется верить, что с ними всеми все будет хорошо, поблагодарить Сергея и всех, кто спасал.

Это первая эмоция — боль и сопереживание. Но если усилием воли включить рассудок, понятно: мы надеялись, что этого не будет, но понимали, что это может случиться. Мы знали, что война продолжается.

Так уж получилось, что и большой репортаж в этом номере (мы не думали, что так совпадет) — с другого фронта этой войны, из Дагестана. Нашему корреспонденту удалось увидеть спецоперацию против боевиков в действии. Но главное, он увидел, что на этой войне не только хорошие парни сражаются с плохими — в круг насилия втянуты многие люди, и мирные, и вооруженные, целые республики, и что яд войны распространяется на тысячи семей.

Жителям других регионов теракты, стрельба и неизбирательная жестокость со всех сторон в республиках Северного Кавказа кажется чужой войной, далекой. Но это иллюзия. И с этой иллюзией придется расставаться.

Мы имеем дело уже не с врагом, который хочет чего-то рационального и политического, например независимости. Они уже на том краю жизни и смерти, где нет такой рациональности. Каждая успешная спецоперация порождает новых смертников. Характер войны изменился, а мы — нет.

Победить в этой войне большей жестокостью уже нельзя. Победить можно создав мир, в котором были бы правда и справедливость, а не коррупция и беззаконие. Иначе псевдорелигиозная проповедь радикалов будет казаться честнее продажного и жестокого официоза.

Кроме сообщений о настоящих героях и нормальных людях, начали поступать сообщения о вещах, которые опаснее ваххабизма, потому что делают нас морально слабее врага. Таксисты (очевидно, мафиозно-организованные) требуют 20 тысяч рублей с пассажиров, чтобы увезти их из Домодедова. Милиционеры разводили гастарбайтеров на деньги, вместо того чтобы ловить террористов, хотя знали о возможности теракта.

Но я верю, что в нашем обществе тех, которые продают своих за бабло, — убогое меньшинство. Я верю в тех, кто спасал людей, я верю в тех, кто помчался в Домодедово, чтобы бесплатно вывозить пострадавших, я верю, что нормальные люди могут прогнать коррупционеров, которые зарабатывают на войне.

Если в это не верить, то во что?

У партнеров

    «Русский репортер»
    №3 (181) 27 января 2011
    Память общества
    Содержание:
    Фотография
    Вехи
    Репортаж
    Путешествие
    Реклама