Конечное будущее

Ольга Андреева
10 февраля 2011, 00:00

К футурологам и продуктам их жизнедеятельности принято относиться с подозрением. Похоже, что подозрение вполне оправданно. И не только эмпирическим опытом, с очевидностью демонстрирующим, что любые гадания суть вранье. Большая наука утверждает простую вещь: будущее — это набор всех возможных вероятностей. Считать ли этот прогноз утешительным? Этот выбор каждому придется делать самому

На рубеже XIX и XX веков в России в моду вошли всяческие попытки предвидения грядущего. Сейчас это назвали бы футурологией, но тогда таких слов еще не знали. Просто момент был подходящий: конец тысячелетия, намеки на научно-технический прогресс и все такое. Серьезная печать подходила к делу аналитично. Ведущие издания утверждали, что с помощью науки будут найдены новые источники энергии и питания, исчезнет тяжелый физический труд, государства объединятся, границы падут, во всем мире процветет культура, исчезнут войны и наступит торжество разума и любви.

Отвязные писаки из бульварных листков самозабвенно фантазировали. Писали всякие глупости вроде того, что человечество покорит ближний космос и высадится на Луну. Серьезные журналисты возмущались. В центральной петербургской газете появилась суровая отповедь инсинуациям желтой прессы. В большой редакторской статье черным по белому было написано: «Утверждать, что человечество полетит в космос и высадится на Луну так же безответственно, как и говорить, что Россия будет закупать зерно у Канады».

Именно так все и вышло.

У Бориса Стругацкого есть такая фраза: «Главное свойство будущего — это то, что его нельзя предсказать». Но парадокс в том, что суть любого научного исследования сводится по большому счету именно к этому — созданию возможностей для предсказания. Как поведет себя электрон при таких-то и таких-то условиях, как поведут себя общество, экономика, Солнце, Вселенная и так далее и так далее. Наука занимается изучением закономерностей. Но закономерности — это и есть тот самый заключенный на небесах брак между причиной и следствием, который позволяет говорить о будущем и только будущем.

Ольга Андреева rep_183_pics_11 Фото: архив «РР»
Ольга Андреева
Фото: архив «РР»

Получается, что наивные аналитики начала XX века просто не знали закономерностей развития истории, поэтому и попадали пальцем в небо? Вовсе нет. Вполне вероятно, что количество известных на сегодняшний день закономерностей гораздо больше, нежели тогда, но возможность адекватного предсказания будущего от нас не менее далека.

Вот, к примеру, климат. В общих чертах климатическая логика известна. В ведущих научных институтах мира созданы чуть ли не сто пятьдесят климатических моделей. Все сто пятьдесят предсказывают разное. Любые климатические прогнозы опираются не на конкретные данные, а на статистическое усреднение. И дело не в том, что модели плохие, а климатологи глупые. Просто однажды метеоролог Эдвард Лоренц доказал простую вещь: поведение климатической системы очень сильно зависит от начальных условий. Если более поэтично: «Бабочка, взмахивающая крыльями в Айове, может вызвать лавину эффектов, которые могут достигнуть высшей точки в дождливый сезон в Индонезии».

Ужас климатологов в том, что при известных закономерностях невозможно с идеальной точностью задать начальные условия. Мы знаем, что если вот в этой точке Земли ветер подует так, а температура будет такая, то потом будет вот так. Но если температура будет чуть другая, а ветер подует в другую сторону, будет уже совсем не так. Мы все время проваливаемся в непроходимый зазор между глобальными закономерностями и неустранимым элементом случайности.

В еще не опубликованном в «РР» интервью доктора физико-математических наук Артема Юрова есть такая фраза: «Я абсолютно уверен, что если бы мы могли учесть все, то, наверное, мы могли бы делать стопроцентные предсказания. Но для этого надо иметь информационную емкость, равную всей Вселенной. Вряд ли у нас такая возможность будет когда-нибудь».

Закрывает ли это навсегда воп­рос о предсказаниях? Разумеется, нет.

Собственно говоря, в предсказании будущего нет ничего сложного. И я, и вы запросто можем его сделать. Да так, что никто не придерется. Вот вам самое точное предсказание будущего любой отдаленности от настоящего момента: может быть все, что вообще может быть. И попробуйте сказать, что это неправда — об этом говорят вся теория относительности и вся квантовая физика.

То, что бесконечно в классической физике, обретает ко­нечность в физике квантовой. Количество вариантов мировой истории вполне можно посчитать, если учесть все возможные вероятности. Число, которое вы получите, будет примерно равно гуголу, но оно конечно. Более того, можно посчитать и момент, когда истории, исчерпав свое разнообразие, начнут повторяться. Когда-нибудь, через некие гуголы лет, я буду точно так же сидеть в редакционном кабинете и писать ту же самую статью.