Чем занимается психогенетика

Тренды
Москва, 24.02.2011
«Русский репортер» №7 (185)
Сергей Малых — доктор психологических наук, член-корреспондент РАО, замдиректора по научной работе Психологического института РАО, завлабораторией возрастной психогенетики, консультант лаборатории Inlab Goldsmiths College, University of London

Как удавалось что-то узнать о влиянии наследственности на наше поведение до того, как научились заглядывать в геном?

Нам помог естественный эксперимент природы — близнецы. Монозиготные близнецы — это генетические клоны, у них 100% общих генов. Влияние наследственных факторов на поведение мы можем оценить, сравнивая, например, разлученных в раннем детстве близнецов. Существуют и другие варианты близнецового метода.

Вспоминается статья из советского журнала «Наука и жизнь», которая поразила меня в детстве. Там как раз говорилось о невероятном сходстве некоторых разлученных близнецов, вплоть до абсурда: у них были одинаковые увлечения, похожие жены, собаки, автомобили…

Да, это известные исследования Томаса Бушара из Университета Миннесоты. В 1979 году в газете «Миннеаполис трибьюн» была опубликована заметка о встрече 39-летних близнецов, усыновленных разными семьями. Странно, но оба мальчика получили имя Джеймс, и тем более удивительно, что каждый женился на женщине по имени Линда, потом развелся и женился на женщине по имени Бетти. Оба увлекались ра­ботой по дереву, а отпуск проводили на одном и том же курорте.

Эти близнецы привлекли внимание Томаса Бушара, и он пригласил их для исследования. Семьи, в которых они воспитывались, жили менее чем в ста километрах друг от друга, поэтому социокультурный фон у них был примерно одинаковый. Между близнецами оказалось невероятно много общего. Оба ненавидели бейсбол, по ночам скрипели зубами, а днем грызли ногти. Результаты по всем психологическим тестам оказались настолько сходны, что их можно было спутать. Трудно объяснить такое поразительное сходство.

Психогенетика может поведать, что, допустим, в моей лености на 70% виновата среда, в которой я рос, и на 30% — гены?

Нет, речь не идет о вас лично или о каком-либо конкретном человеке, мы говорим, скорее, о популяции в целом. Но я надеюсь, что новые молекулярно-генетические методы в будущем позволят хотя бы частично ответить на ваш вопрос.

Неужели поведение человека полностью определяют только две вещи — наследственность и среда?

Гены ведь не определяют все раз и навсегда заданным способом. То, что «генетическое» значит «неизменяемое», — это предрассудок. Еще ни в одном близнецовом исследовании не было получено абсолютное сходство близнецов по какой-либо измеряемой черте. Все психологические черты являются продуктом взаимодействия генотипа и среды.

Очень значимое влияние на нас оказывают какие-то уникальные характеристики нашего окружения и опыта, важные только для конкретного человека. В одной семье дети растут в похожих внешне условиях, а вырастают совершенно разными. Среда разнообразна и содержит много возможностей, но почему-то вы в этой среде выбираете книжки, а ваш брат предпочитает играть в футбол. С возрастом дети начинают все больше формировать свою среду. Улыбчивый и общительный ребенок больше привлекает к себе позитивного внимания, чем угрюмый и молчаливый.

Правильно я понимаю, что чем «физиологичнее» какое-то свойство психики, тем больше в нем роль наследственности, а высшие личностные качества, наоборот, сформировались под преимущественным влиянием среды?

Так однозначно сказать нельзя. Между геном и поведением существует масса промежуточных уровней — и биохимический, и психофизиологический, и психологический. Чтобы понять, каким образом генотип и среда взаимодействуют в поведении, нам нужно знать, какие биологические процессы лежат в основе этого поведения. В нашей лаборатории психогенетики мы как раз начинали с таких исследований психофизиологических признаков. Оказалось, и на этот уровень точно так же влияет среда, он не обязательно больше связан с генами. Вообще говоря, в нас нет ничего чисто генетического, кроме самого генетического кода. Мы не можем убрать среду, даже рассматривая «генотип в вакууме», ведь вакуум — это тоже среда.

Очень умными и очень глупыми люди рождаются или становятся?

Вы попались в ловушку разделения на врожденное и приобретенное. В психогенетике не бывает только врожденного или только приобретенного, любая наша черта — продукт генов, проявившихся в благоприятной или неблагоприятной среде. Без подходящей среды многие гены вообще не проявятся. Допустим, математически одаренный ребенок не сможет проявить свои способности, занимаясь по обычной программе. Потенциальный гений должен попасть в подходящую ситуацию, где его задатки смогут реализоваться.

А можно количественно описать вклад наследственности и среды в интеллект?

В течение всего XX века ученые пытались решить проблему, в какой же степени наследуется интеллект. Сводка данных почти полутора сотен работ, проведенная Бушаром, показала, что наследуемость IQ колеблется от 52 до 72%, причем с возрастом, как ни странно, происходит увеличение роли наследственности. Возможно, относительно слабое влияние генетических факторов в детстве с возрастом нарастает, как снежный ком, по мере того как индивид формирует свое окружение таким образом, что его наследственные наклонности усиливаются.

Как же влияют гены на интеллект, за счет чего?

Известна гипотеза Ганса Айзенка о том, что интеллект связан со скоростью прохождения нервных импульсов: чем она выше, тем человек быстрее соображает.

У компьютера скорость на порядки больше, но ума все нет, а то, что есть, больше зависит от программного обеспечения, чем от «железа»…

Программы — это уже относится к содержанию интеллекта, а мы должны сразу развести содержание интеллекта с его основой. Человек может быть умным, но необразованным и, наоборот, прекрасно образованным, но глупым. Понятно, что мы должны изучать не содержание интеллекта, не те знания и умения, которые дает образование, а нечто другое, процессуальные характеристики интеллекта. Для него, конечно, важна не только скорость. Вероятно, есть корреляция интеллекта с количеством связей между нервными клетками: чем их больше, тем больше возникает ассоциаций.

Известно ли, какие именно гены влияют на интеллект?

Сейчас так называемые снип-иссле­до­вания пытаются найти взаимосвязь между генами и конкретными признаками. Получены пока только самые первые результаты, и они объясняют не больше 2% интеллектуальных различий, потому что интеллект обусловлен работой множества генов.

Помнится, психологи много спорили, есть ли общий интеллект, или существуют только частные способности, а интеллект — это их совокупность. Может быть, есть отдельно ген литературных способностей, ген математических — и тогда нет смысла говорить об общем интеллекте?

Современные исследования, скорее, говорят о том, что один ген чаще всего влияет на множество поведенческих признаков, а на каждый признак влияет множество генов. Поэтому вряд ли найдут ген, ответственный за ту или иную конкретную способность. Более того, как правило, в частных способностях роль наследственных факторов меньше, чем в общем интеллекте.

А эффект Флинна, состоящий в том, что за последнее столетие средний уровень интеллекта, измеряемый тестами, все время повышался, — не говорит ли он о постепенном увеличении вклада среды в интеллект?

Информационная среда, в которой мы живем, очень сильно меняется. Обрушившийся на нас поток визуальной информации, скорее всего, способствует развитию определенных невербальных способностей. Эффект Флинна — он ведь касается прежде всего улучшения выполнения невербальных тестов интеллекта. Но эти данные не дают оснований говорить о том, что происходит увеличение вклада среды в вариативность интеллекта: увеличиваются средние значения IQ, но разброс показателей интеллекта не меняется.

Насколько гены ответственны за наши пороки? Вот, например, преступные склонности, должно быть, во многом определяются генами, отвечающими за высокую агрессивность?

В 1993 году исследователи обнаружили мутацию гена МАО А, распространенную среди членов одной датской семьи. Этот ген был незамедлительно заклеймен в прессе как «ген криминального поведения», поскольку мужчины из этой семьи отличались жестокостью. Но оказалось, что это всего лишь редкое заболевание, не имеющее никакого отношения к большинству преступников.

«Гена криминального поведения» не существует. Агрессивность многих людей, совершающих жестокие преступления, грабежи и убийства, конечно, намного выше среднего уровня, возможно, это обусловлено генотипом. Но здесь не такая простая зависимость. В тюрьмы очень часто попадают люди с низким интеллектом, и вовсе не потому, что все они агрессивны. Часто, наоборот, потому что они наивны, доверчивы, их легко использовать, или, например, они не могут правильно оценить ситуацию и последствия своих действий. То есть наследуется не криминальность, а множество факторов.

Похоже, в генетике поведения пока больше вопросов, чем ответов.

Психогенетика — очень молодая наука. Она оформилась только в 60-х, а исследовать молекулярно-генетические основы поведения мы начали всего несколько лет назад. Ведь пока мы расшифровали только структуру ДНК, а самые удивительные открытия нас ждут на пути исследования функций разных генов.

Зная программы, которые нами управляют, сможем ли мы однажды улучшить их?

Выводить лучшую породу люди уже пытались, это называется евгеника. Она предлагает применять метод искусственной селекции к человеку, для того чтобы воспроизводить потомство с желательными признаками. В начале прошлого столетия эти идеи получили очень широкую поддержку в обществе, став частью государственной политики ряда стран. Свое логическое продолжение они обрели в нацистской Германии. Конец этой истории вы знаете.

Я имел в виду не евгенику, а модификации ДНК. Например, знаменитый физик Стивен Хокинг недавно писал о том, что «ген агрессивности», если такой найдут, хорошо бы отключить, и вообще призвал не бояться изменять нашу ДНК.

К таким идеям нужно относиться очень осторожно. Другое дело — лечить людей, исправляя нарушения в работе генов. Этим занимается медицинская генетика, и мне это кажется очень перспективным.

А вообще это вопрос скорее этический и даже юридический, а не научный. В 1996 году в США произошла известная встреча судей с учеными, где обсуждались последствия революции в генетике для законодательства. Судей интересовал вопрос о том, что произойдет, если наука покажет, что поведение контролируется генами или что неблагоприятные средовые условия в детстве в совокупности с генами неизбежно превращают некоторых людей в преступников. Ведь получается, что в таких ситуациях не существует свободы воли. Так что эти исследования имеют важные социальные последствия и требуют этического и юридического осмысления.

Я бы агрессивность у себя отключать не стал, а вот ума бы добавил.

Высокий интеллект связан с работой большого ансамбля генов, и непонятно, какой из генов лучше сыграет в тех или иных конкретных условиях. Поэтому лучше все же создавать обогащенную, разнообразную развивающую среду для всех детей, а не манипулировать генами, пытаясь «улучшить породу».

У партнеров

    «Русский репортер»
    №7 (185) 24 февраля 2011
    Сепаратизм
    Содержание:
    Колония Сибирь

    От редакции

    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Путешествие
    Реклама