Ответный удар Джамахирии

Актуально
Москва, 17.03.2011
«Русский репортер» №10 (188)
В гражданской войне в Ливии наступает перелом.  Оправившись от первоначальной растерянности, власти мобилизовали армию и начали масштабное наступление на территории, контролируемые повстанцами. Международное сообщество дружно заморозило активы семьи Каддафи, ввело санкции, однако переходить к активным действиям не решается. Корреспондент «РР» в Ливии убедился, что без этой помощи ливийское восстание, похоже, обречено

Фото: Kosuke Okahara для «РР»

В Ливию мы приехали в середине прошлой недели — добирались из Каира. На границе царил хаос, здание египетской таможни превратилось в своеобразный «лагерь беженцев»: спасаясь от беспорядков, сюда набились те, кто обычно жил и работал в Ливии. Граждане Бангладеш и многих африканских государств вповалку спали прямо на грязном бетонном полу помещения паспортного контроля.

От египетской до ливийской таможни пятнадцать минут пешком. Здесь заправляют повстанцы. Они приветствуют меня и, проверив паспорт, беспрепятственно пропускают в страну. Дорога от границы до Бенгази совершенно безопасна. Она тянется вдоль берега Средиземного моря: по одну сторону шоссе прекрасный пляж, по другую — изумительная пус­тыня. Десятки километров спокойствия — просто невозможно поверить, что в этой стране идет гражданская война.

Бенгази, второй по величине город Ливии с более чем полумиллионным населением, сегодня превратился в оплот повстанцев. Повсюду полощутся новые знамена, на улицах группы ливийцев скандируют лозунги против режима Каддафи. В остальном город выглядит если и не вполне повседневно, то, во всяком случае, мирно. Многолюдная пятничная молитва. Оживленные будни: дороги забиты машинами, тро­туары — жителями. Большинство магазинчиков закрыто, однако некоторые все же рабо­тают, и недостатка в провизии и прочих повседневных товарах в Бенгази не наблюдается.

В тот день, когда я добрался до Рас-Лануфа, линия фронта проходила в пяти километрах к западу от него. По мере приближения к фронту становилось понятно, что там идет бой: разрывы ракет, треск и вспышки выстрелов. В ка­кой-то момент появился самолет и сбросил бомбу рядом с дорогой, по которой мы двигались, чуть впереди. Нам пришлось повернуть назад. Вторая попытка «прорваться» была более успешной, мы остановились примерно в километре от линии фронта. В какой-то момент перестрелка усилилась, снаряды стали ложиться ближе, некоторые пролетали над нашими головами и разрывались позади. Одни повстанцы продолжали упорно идти в бой, другие отступали. Как и многие из них, мы залегли и спустя несколько часов, дождавшись затишья, вернулись в город.

В Рас-Лануфе я отправился в госпиталь, чтобы посмотреть, что там происходит. Городская больница превратилась в перевалочный пункт, где раненым оказывали первую помощь, после чего отправляли в более крупную и удаленную от линии фронта больницу Аждабии. Когда я был уже совсем рядом с госпиталем, на улицах города начали рваться снаряды.

Мы все были в курсе слухов, что войска Каддафи намерены захватить Рас-Лануф как можно быстрее, поскольку именно здесь находится нефтеперерабатывающий завод, снабжающий топливом весь восток страны. Еще один слух — о том, что Каддафи направил на Рас-Лануф десантные и ракетные катера, — похоже, тоже оказался верен. Во всяком случае, ракетный обстрел, как нам показалось, действительно велся с разных сторон. Одновременно продолжалась бомбардировка с воздуха, причем самолеты атаковали с такой высоты, что их практически невозможно было засечь.

В такой ситуации персонал госпиталя вынужден был объявить эвакуацию. Врачи и раненые передислоцировались в Марса-эль-Брегу (это в 120 километрах от Рас-Лануфа), несмотря на то что тамошняя больница невелика и плохо оборудована. Я отправился вслед за ними.

В больнице Бреги царил хаос. Машины с пострадавшими подъезжали каждые десять минут, растерянные доктора пытались справиться с потоком раненых, но это было выше их сил. Некоторые врачи и медсестры были настолько подавлены, что начинали плакать и даже драться. Через некоторое время мы услышали на соседней улице зенитку. Это привело в ярость людей внутри и вокруг госпиталя — они боялись, что зенитный огонь привлечет к району внимание авиации и она разбомбит не только госпиталь, но и находившийся в соседнем здании склад оружия. Этого, к счастью, не случилось, однако с каждым часом ситуация становилась все напряженнее. Пошли разговоры, что Рас-Лануф обречен, жители Бреги начали покидать город.

На следующее утро все обсуждали тревожные слухи о том, что Рас-Лануф пал, что линия фронта проходит всего в 20 километрах от Бреги, что Каддафи вскоре планирует взять в клещи Бенгази, атаковав его не только с суши, но и с моря. С двух часов ночи перестали работать все телефоны, и прояснить что-либо не представлялось возможным. В результате больницу решили вновь эвакуировать, на этот раз в Аждабию, оставив лишь несколько врачей для оказания первой помощи.

Никто ничего не знал, единст­венный способ прояснить обстановку был поехать самому. Так я и поступил. Проехав 60 километ­ров в сторону Рас-Лануфа, я остановился поговорить с повстан­цами на блокпосту. Выяснилось, что город действительно захвачен правительственными войсками, однако бойцы выглядели расслаб­ленно, даже беспечно. Внезапно раздался знакомый звук — воздух трещал, как рвущаяся простыня. Через секунду в 50 метрах от блокпоста разорвалась авиабомба. Запаниковав, люди стали разбегаться, водители побросали привезенных ими журналистов, солдаты — свои позиции.

С этой тактикой правительст­венных войск я уже сталкивался. Вначале самолет сбрасывает несколько бомб рядом с дорогой (само шоссе стараются не бомбить, берегут для прохода собственной техники), затем, пользуясь замешательством противника, движутся сухопутные войска. Так километр за километром правительство теснит мятежников.

Вообще, как кажется, никакой стратегии у повстанцев нет. Они не имеют достоверной информации о происходящем, практически не планируют свои операции и даже не строят укрепления. В то же время верные Каддафи силы, судя по всему, действуют вполне профессионально — вероятно, что к боевым действиям привлечены не только иностранные бойцы, но и наемные стратеги. От повстанцев все чаще можно услышать, что если Запад или ООН не вмешаются (напрямую или хотя бы учредив бесполетную зону), Каддафи сумеет восстановить контроль над всей территорией страны. Впрочем, сдаваться на милость полковника мятежники не намерены: они убеждены, что он уничтожит каждого попавшего в плен вне зависимости от того, как это произошло.

Я заметил, что изменилось и отношение мятежников к журналистам: с каждым днем оно становилось все жестче. Еще недавно весьма открытые и радушные повстанцы стали проявлять раздражительность и нередко даже открытую неприязнь — очевидно, боясь, что правительственные войска смогут использовать их фото- и видеоматериалы для корректировки огня авиации и артиллерии.

Не исключено, что теперь, когда победа войск Каддафи перестала казаться фантастикой, некоторые из них подспудно опасаются и грядущей мести спецслужб. На днях недалеко от Бенгази под обстрел попала съемочная группа телеканала Al-Jazeera. Один журналист погиб, остальные ранены. И хотя большинство наших коллег убеждены, что это дело рук диверсантов — сторонников Каддафи, сегодня многие журналисты покидают Ливию: слишком уж горячо здесь становится.

Бенгази — Аждабия — Брега — Рас-Лануф

Новости партнеров

«Русский репортер»
№10 (188) 17 марта 2011
Катастрофа
Содержание:
Фотография
Вехи
Репортаж
Актуально
Путешествие
Реклама