7 вопросов Павлу Рассудову, председателю Пиратской партии России

Георгий Ядвидчук
31 марта 2011, 00:00

Министерство юстиции на прошлой неделе отказало в регистрации Пиратской партии России. Борцы за свободу распространения информации пострадали из-за названия: чиновники Минюста напомнили молодым людям, что «пиратство, в соответствии с действующим законодательством, является преступным деянием», а «лица, содержащиеся в местах лишения свободы, не могут быть учредителями общественных организаций». Несмотря на это, российские «пираты» не оставили намерения поучаствовать в следующих выборах в Госдуму. Зачем им это надо, «РР» рассказал лидер партии Павел Рассудов

1. Вы два года существовали как общественная организация. Зачем вам легализация в виде политической партии?

Сегодня ни одна из политических партий не представляет интересов людей, главной идеологией которых является пиратство. А мы хотим отстаивать эти интересы на законодательном уровне. Под «пиратством» следует понимать свободное распространение информации на любых носителях.

2. Судя по письму Минюста, у его чиновников другое представление о пиратстве.

Да. Кстати, в тот момент, когда нам прислали ответ из Минюста, мы находились на конференции Пиратского интернационала в Германии, и эта новость всех, конечно, рассмешила. Партии, подобные нашей, зарегистрированы в 41 стране, а два представителя шведской Партии пиратов являются депутатами Европарламента, и нигде ни у кого не возникало подобных проблем.

3. Зато правообладатели реакции нашего Минюста наверняка могут порадоваться.

Некоторым это покажется странным, но пиратские партии не одобряют контрафактную продукцию, производство и продажу нелицензионных дисков, книг в обход договора с автором. У нас позиция несколько сложнее, чем пытаются представить. Мы не за халявный Windows, а за свободное программное обес­печение. Мы не за отмену авторских прав, а за то, чтобы пересмотреть ту систему авторского права, которая идет из глубины XVIII века. Нужно сокращать срок действия авторских прав. 70 лет после смерти — это смешно. Пяти лет было бы достаточно.

4. Не думали поменять название и таким образом упростить регистрацию?

Сегодня нас попросят взять другое название для партии, а завтра — родину предать. В нынешнем названии есть само­ирония. Если мы назовем себя какой-нибудь «партией свободной информационной России», мы станем похожи на действующих политиков. А мы считаем себя представителями нового времени и хотим все делать с улыбкой, а не с теми ужасными лицами, с которыми сейчас заседают в Госдуме.

5. Минюст вполне может не зарегистрировать вас и по формальным признакам: по вашему собственному признанию, у вас сейчас 15 тысяч членов, притом что по закону для регистрации нужно 45 тысяч.

Это люди, которых мы приняли через сайт, и официально для Минюста они никто. По закону партия считается открытой для членства после проведения учредительного съезда. Чтобы иметь возможность его провести, мы и направили в Минюст уведомление о том, что мы собираемся создать партию. Но Минюст сказал, что поданные документы не соответствуют требованиям закона. То есть мы теперь не можем даже провести учредительный съезд. И численность партии в данном случае не имеет никакого значения. Это фактически отказ в регистрации из-за названия.

6. Неужели Минюст так боится вашего появления в Госдуме? Чем бы вы там в первую очередь занялись?

На самом деле нам нужно попасть в Госдуму, чтобы ликвидировать ее как институт. Потому что нет необходимости кормить 450 депутатов, когда граждане суверенного государства могут сами с помощью электронно-технических средств решать, как им жить дальше.

7. Каким образом?

Развитием электронной демократии. На днях мы уже провели собрание организационного комитета Фонда развития электронной демократии. Она дает человеку возможность самостоятельно решать политические, социальные, экономические проблемы. Первая созданная в России платформа электронной демократии — democrator.ru. Но наш проект, который мы сейчас разрабатываем, отличается по всем параметрам, он даст больше возможностей для обсуждения проблем, выражения своего мнения через голосование. В перспективе подобным образом может формироваться прямой всеобщий интернет-парламент, идущий на смену нынешним представительным органам власти.