Весеннее обострение

Саша Денисова
31 марта 2011, 00:00

Весной у людей начинаются колебания. Чуть оттепель, солнце — и прощай, спокойствие и труд. Людям хочется влюбляться, несмотря на работу и напряженную культурную жизнь. Наиболее ярким индикатором этих тенденций становятся, естественно, женщины, и в частности моя подруга Гусева

Тревожные симптомы появились в женский праздник. Вечер 8 марта был проведен мною в кафе «Фасолька» в компании коллеги-актера X. После многочасового разговора об искусстве, где-то на обсуждении театральной педагогической сис­темы, я ощутила некоторую неудовлетворенность проведенным временем. Актер X, как бы чувствуя вину, сказал:

— Ну ничего, хоть так отпраздновали.

У других было еще хуже. Позвонила подруга, директор театрального фестиваля, и сказала, что провела 8 марта у телевизора в компании торта и бутылки вина. По ее голосу чувствовалось, что вечер прошел напряженно.

Но были и жертвы весеннего обострения. Одного театрального критика в полночь на улице Красноармейской догнал парень — по ее словам, красивый и высокий — и спросил: а что, если он пригласит ее выпить кофе? И, провожая до дому, похвалил в ней все прекрасное: шапку, сумку и шубу.

У подъезда выяснилось, что у критика есть муж и дочь.

— Так что же вы все это время моей энергией питались?! — обиженно спросил высокий.

После случая на улице Красноармейской симптомы всеобщего весеннего обострения усилились. Старый и в хорошем смысле без­опасный приятель, провожая меня на такси, внезапно сказал:

— А поедем ко мне? У меня, правда, бабушка…

Спустя неделю он все-таки затащил меня в гости. От бабушки там сохранилась только записка на двери: «Заплати за квартиру за два месяца».

Под влиянием весны выяснилось много нового. В частности, что у него приятный парфюм, что его фигура кое-где сохранила следы хоккейного прошлого, что он поет на французском и даже на испанском, галантно подносит зажигалку, обозначая это фразой «Побудь немного женщиной», и вообще кажется симпатичным, несмотря на бардак в квартире, некормленого кота, обильное цитирование Есенина и суровое молчание под музыку Эдуарда Артемьева из кинофильма «Свой среди чужих».

Подавив в себе весну, я позвонила Гусевой. Гусева чувствовала весну обостренно:

— Сегодня я иду на концерт с одним тридцатисемилетним, но очень хорошим человеком. Что мне делать? — обозначила она проблему.

— Ну как что? Ты возьмешь его за руку, и вы поцелуетесь, — набросала я перспективу вечера.

— Где я и где «поцелуетесь»? — запротестовала Гусева. — И как я возьму его за руку? Вот ты брала тридцатисемилетних людей за руку?

Пришлось рыться в глубинах памяти.

— Есть универсальный вневозрастной метод, — сказала наконец я. — Забудь варежки.

— Да я их уже потеряла! — радостно вскричала Гусева.

 rep_190_pics_1 Фото: Митя Гурин
Фото: Митя Гурин

— Вот и отлично. Идя по улице, внезапно закричи: «Ой, у меня руки замерзли!» И быстро суй их ему в карман. А он станет их греть. Если не идиот, конечно.

— Это идея, — оживилась Гусева. — Вот прямо так и совать?

— Так и суй.

— А если не получится?

— Тогда на концерте, — нашлась я. — Взяла его в порыве за руку. В танцевальном движении.

А как целоваться, мы не придумали.

Утром Гусева позвонила с воп­росом:

— Как ты думаешь, звать ли мне его на каток?

— Какой каток? Весна, Гусева!

— Мы на севере живем, — сказала она. — Что мне его, в Ботанический сад звать?

— Тогда зови на каток, — ответила я, редактируя статью.

— Но ему же тридцать семь лет! И вдруг — коньки?

— Тогда не зови, — рассудила я.

— А хочется позвать, — настаивала Гусева.

— Тогда зови.

— Но теперь он должен сделать первый шаг, — задумалась она.

— Тогда не зови. Ты независимая женщина.

— Да, — неуверенно сказала Гусева. — Но вчера он к четырем утра загрустил. Может, ему со мной скучно?

— Как именно загрустил? — уточнила я.

— Ну, я сказала, что мне скоро домой… Так звать его на каток?

После катка положение усугубилось.

— Тридцатисемилетние мужчины не умеют общаться с умными женщинами, — заявила Гусева. Видимо, имелись в виду я и она. — Они только и умеют, что с этими малолетними. Они даже не очень опытные…

Тут я захотела расспросить, что же произошло, но Гусева продолжала:

— А вообще я поняла, что я холодная женщина, несмотря на весну. Давай, может, на выставку с тобой пойдем?

Так искусство опять победило в нас человека.

Но страшно подумать, что произойдет в окружающем мире, когда сойдет снег и откроются перспективы. Ботанический сад, например.