Российская прокуратура. Новейшая история

1991–1994

«Карманная» прокуратура Бориса Ельцина

Период становления Генеральной прокуратуры, когда она не проявляла себя самостоятельной политической силой. Первый генеральный прокурор РФ Валентин Степанков был отстранен от должности президентом Ельциным за то, что во время кризиса 1993 года поддерживал связи с Верховным Советом. Вместо него был назначен политический соратник Ельцина, омский юрист Алексей Казанник (до того момента он был известен прежде всего тем, что, став в 1990 году депутатом Верховного Совета СССР, уступил свое место Ельцину). Однако уже в феврале 1994 года он подал в отставку, ссылаясь на давление при рас­следовании политических дел. Впоследствии Казанник заявлял: «Я убедился, что президенту Борису Ельцину нужен карманный, марионеточный генеральный прокурор, который будет выполнять любые, в том числе и незаконные, указания не только президента, но и каких-то клерков администрации».

1994–1995

Борьба за контроль над Генпрокуратурой между Советом Федерации и президентом

После Казанника Ельцин назначил исполняющим обязанности генпрокурора Алексея Ильюшенко, которого отказался утверждать Совет Федерации. Будучи до этого руководителем контрольного управления администрации президента и членом межведомственной комиссии по борьбе с коррупцией, он выступил одним из инициаторов расследования «дела о трасте Руцкого», которое позже развалилось. При Ильюшенко Генпрокуратура запомнилась разве что возбуждением уголовного дела против телепрограммы «Куклы» на НТВ. В итоге Совет Федерации добился отставки Ильюшенко, несколько раз не утвердив его в должности генпрокурора.

1995–1999

Генеральная набирает вес и влияние

В период руководства Юрия Скуратова Генпрокуратура постепенно набирала вес, прежде всего за счет возбуждения и расследования громких «политических» дел. В частности, под уголовное преследование в разное время попадали Анатолий Собчак, Анатолий Чубайс, Альфред Кох и т. д. Юрию Скуратову приписывают тесные отношения с некоторыми бизнесменами, что сказалось на практике возбуждения и расследования громких экономических дел. Перманентное противостояние Генпрокуратуры и Кремля вылилось в скандальное коррупционное «дело Мабетекс»: за злоупотребления при заключении контрактов на реконструкцию Кремля под уголовное преследование попали близкие Ельцину люди из администрации президента. Дело удалось закрыть, лишь отправив в отставку самого Скуратова — после обнародования компрометирующих его видеозаписей.

2000–2006

Генпрокуратура как мощный политический инструмент

При следующем руководителе, Владимире Устинове, Генпрокуратура достигла пика своего политического и аппаратного влияния. В первой половине нулевых именно с ее помощью велась борьба с несистемными элитами — олигархами, нелояльными новой кремлевской команде региональными и центральными чиновниками. Именно Устинов выжил из страны Бориса Березовского и Владимира Гусинского, при нем началось уголовное преследование Михаила Ходорковского и Платона Лебедева.

Устинов успешно отбил первую аппаратную атаку на полномочия Генпрокуратуры, когда заместитель руководителя администрации президента Дмитрий Козак предложил лишить ее следственных функций, оставив за ней лишь надзор.

Параллельно Генпрокуратура активно вмешивалась в борьбу силовых ведомств за разграничение сфер влияния. Особенно ярко это проявилось в контрабандном деле «Трех китов», где прокуроры «во­евали» на стороне ФСБ против МВД и Таможенного комитета.

К 2006 году влияние Генпрокуратуры усилилось настолько, что Владимира Устинова предпочли отправить в почетную отставку — сначала министром юстиции, а затем полпредом в Южный федеральный округ.

2006–2010

Потеря влияния

Первым серьезным шагом к уменьшению влияния Генпрокуратуры стала передача судам права выдавать санкции на арест. Кроме того, после ухода Устинова началась-таки реформа, призванная разделить функции следствия и надзора за ним. В 2007 году в рамках Генпрокуратуры учреждается Следственный комитет (СКП). Его сотрудники получают право возбуждать уголовные дела без санкции прокуратуры, у которой остается лишь надзор. Началась аппаратная борьба между генпрокурором Юрием Чайкой и главой СКП Александром Бастрыкиным. Дошло до того, что их полномочия должен был уточнять Верховный суд РФ — в мае 2009-го он признал главенство генпрокурора над руководителем Следственного комитета.

Но в 2010 году СКП стал совершенно автономной структурой: при принятии закона о Следственном комитете Генпрокуратуре не удалось отстоять многие свои предложения, и по сути ее контроль над Следственным комитетом стал весьма слабым. Кроме того, уже с 2006 года в администрации президента периодически раздумывают над планом объединения Генпрокуратуры и Минюста. Впрочем, пока это только планы.