Почему он не звонит

Саша Денисова
2 июня 2011, 00:00

Веками обсуждается разница в мышлении мужском и женском. Мы с Гусевой продолжили дискуссию на эту тему, стараясь быть объективными. На повестке дня было три вопроса: «Они такие же, как мы?», «Они не такие, как мы?» и «Почему он не звонит?»

Не звонил музыкант, которому двадцать минут назад Гусевой было отправлено красноречивое SMS: «А мы тут сидим». И еще одно вдогонку: «В кафе X, приходи, у нас весело!» Мы сидели вдвоем и от скуки рисовали на скатерти.

— Я знаю, почему он молчит, — авторитетно сказала Гусева. — Небось тянется к телефону и бьет себя по рукам!

— Он до смерти напуган объемом  твоей личности, — поддержала я эту версию.

— Да он таких людей, не то что женщин, не видел! — гордо за­явила Гусева.

Мы торжественно помолчали.

— Но почему же он не звонит? — безо всякого перехода возопила она и стукнула себя ладонью по руке.

— Я знаю хороший метод, — сама себе ответила Гусева, помолчав. — Я всегда так делаю. Нужно написать: «Не звони сюда больше никогда!»

— Так он и так не звонит, — не поняла я.

— А так ты вроде даешь ему решительный отпор. И самооценка восстановлена. Но вообще лучше не писать никаких SMS. Я вот всегда делаю три ошибки. Если он не звонит день, я совершаю первую — пишу: «Как дела?» Если он не отвечает, я начинаю думать о плохом и совершаю вторую ошибку — пишу: «Ты жив? Ничего не случилось?» И наконец, по настроению я совершаю третью ошибку: «Ты что, не хочешь со мной разговаривать?»

— Если парень тебе не звонит, то он просто тебе не звонит, и все, — строго сказала я Гусевой. — Ты никогда не сможешь угадать, что он делал. В твой мозг просто не поместится, что, вместо того чтобы бежать к тебе, он бухал на дне рождения в соседнем баре, а потом стоял возле столба, обняв друга-молда­ва-нина, который под влиянием алкоголя сознался, что гей, и полез ему в штаны, после чего их с бутылкой портвейна забрали в отделение, где при них собирали и разбирали какое-то оружие, а потом отпустили, и в шесть утра они с другим другом пытались выяснить у невменяемого гея-молдаванина, на какой станции тот живет, а получив в ответ невнятное мычание, объехали несколько веток метро и, выгружая молдаванина на поверхность, наблюдали за его реакцией, но молдаванин местности не узнавал, поэтому потом они катались на утренних троллейбусах, а под конец написали тебе SMS: «Скучаю», что означало только то, что закончился портвейн, а следующие сутки он проспал.

Потом я рассказала Гусевой назидательную историю про свою подругу, которая в отпуске получила SMS от мужчины: «Приезжай быстрее. Без тебя никак. Подыхаю». Вернувшись, она стала ждать, что тот со слезами радости прибежит к ней. Но он не бежал. Наконец она ему позвонила. Мужчина меланхоличным голосом сообщил:

— Прикинь, 3:0. Наши продули. Я хоккей зырю. А ты не?

Лотман писал: «Неизвестность будущего позволяет приписывать значимость всему». Человеку всегда удобнее считать, что все происходящее вокруг него имеет к нему хоть какое-то отношение. Женщины считают, что внимание мужчины что-то значит и может быть опреде­лено в известных категориях: интересуется, сходит с ума, умирает, ревнует, закатил истерику. И мы с Гусевой, конечно, такие же.

Однажды две женщины, присутствовавшие на одной вечеринке, сказали мне про моего друга, который в какой-то момент встал и ушел: «Ты не поняла, почему он ушел? Господи, да из-за меня!» Обе были совершенно в этом уверены. Мне он сказал, что ушел, потому что хотел спать. Хотя вообще-то я думала, что ушел он из-за меня.

Все это так. Но как только мы прекращаем игру и смотрим поверх наших мужско-женских отношений, мы вдруг ощущаем, что другой — мужчина — может так же, как и мы, страдать, чувствовать, переживать. Не из-за нас, а из-за мира вообще. Из-за своего одиночества, неприкаянности, из-за способности чувствовать боль от ерунды. И есть один-единственный способ понять друг друга — любовь.

На этом мы с Гусевой разошлись по домам. А в два часа ночи в кафе X вбежал музыкант и спросил:

— Тут двоих таких не видели?

Где он был все это время, даже неохота выяснять.