Насилие над личностью

Культура
Москва, 16.06.2011
«Русский репортер» №23 (201)
Фотографирование вызывает стресс у колумнистов

Иллюстрация: Наталья Кожуховская

В командировку мне пришло страшное известие: надо переснять мой портрет для колонки. «А старый чем плох?» — простонала я письменно. «У нас редизайн!» — возвестил фоторедактор.

В коридоре на одной ноге стоял политический обозреватель. На него был направлен зонтик и свет. Обозреватель мученически улыбался фотокамере.

— Зачем он стоит на одной ноге? — спросила я фоторедактора.

— Это помогает ему расслабиться, — объяснил тот. Все во мне помертвело, и я поплелась в свой отдел.

— Ты следующая! — сказал мне в спину фоторедактор.

Когда меня вызвали на эшафот, я сказала фотографу:

— Ну, вы же умный человек, мы же должны сначала как-то познакомиться, вы же не знаете, кто я, что я пишу. Портрет же должен отражать мой характер, сущность?

— Я же говорил: надо на каждого человека по целому дню, чтобы кофе выпить, то-се, — шутливо сказал фотограф фоторедактору.

— У нас нет на это бюджета, — стальным голосом ответил тот.

Я впервые заметила в нем что-то безжалостное, арийское: глаза голубые, затылок стриженый, характер нордический.

Насилие началось.

— Повертите головой! — приказал мне фотограф. — Чтобы волосы летали туда-сюда.

Я изумилась. Почему у пишущего на компьютере человека волосы должны летать туда-сюда? Он что, стюардесса?

— Снимите свитер! — сказал фотограф, прищурившись. — Он слишком массивный.

Я сняла новый модный свитер и осталась в одной футболке.

— Засуньте руки в карманы и натяните их, — последовал приказ.

Я засунула. Футболка подпрыгнула, открыв живот. Я спросила у нордического фоторедактора, зачем моему читателю мой живот. Зачем вообще ему я в полный рост?

— Не в полный, — сказал фоторедактор. — А вот досюда. Такая концепция.

Какое-то время я стояла неподвижно, как спящая лошадь. Фотограф, надо отдать ему должное, не торопил меня. Из отдела науки вышел редактор и сделал мне пальцами «утю-тю».

Наконец мы сделали кадр.

Разве может выглядеть естественно человек, который тянется плечами наверх, а подбородком — вниз, который втянул живот и выгнул спину, старается не запрокидывать голову и при этом двумя пальцами прищемил подпрыгивающую футболку, прикрываясь кофтой не своей, и даже не женской, а кинообозревательской? И что может отражать этот его портрет, кроме способности мужественно переносить стресс?

Хотелось отомстить за совершенное надо мной. Я вошла в отдел насилия, то есть фото, и заявила нордическому:

— На нашем журнале написано не «Русское постановочное фото», а «Русский репортер».

— Я могу показать тебе много постановочных репортажных фото, — сказал нордический, и ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Человека нужно снимать в движении, за его обычными занятиями! — возразила я.

— В начале XX века были карданные камеры, и человек подолгу сидел замерев, ожидая вспышки, — парировал он.

— Но мне нужно привыкнуть к камере.

— Я понимаю, — пожал плечами фоторедактор. — Ты девушка. Ты волнуешься, как получишься.

— Я человек! — гордо сказала я. — И у меня стресс от вашей съемки.

И тут фоторедактор обнажил свою сущность.

— Чем больше стресса ты испытываешь, тем интереснее фотография!

Я очень люблю фотографию. Я фанат Картье-Брессона и Сары Мун. Я стояла в очередях в Московский дом фотографии лет десять назад. Но что это — искусство фиксации реальности или искусство поэтического образа? Выстроенный кадр или запечатленный в своей обычной жизни человек?

Возле отдела культуры стоял второй фоторедактор — в очках.

— А я на фотографиях плохо получаюсь, — поддержал он меня. — Без очков я сильно кошу, а в очках у меня глаза слишком большие.

Фотография — это, конечно, волшебство. Но со своими законами. Недаром индейцы считали, что фотография крадет душу.

Я пришла в гости к друзьям, говорю, вот какое горе: в редакции затеяли редизайн. И тогда мы вызвали Сашку.

Сашка привез свой свет, долго ставил, шутил. На кухне друзья готовили гаспачо, откупоривали вино. Сашка снимал. Потом спросил: еще? Я говорю: да ну, идем вино пить! И мы пошли.

Как вы понимаете, в результате я получилась доброй красавицей. Ну, то есть как видите.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №23 (201) 16 июня 2011
    Качество жизни
    Содержание:
    Жить по-европейски

    У них уже есть приличный минимум условий для жизненного старта. Когда же они будут жить — мы будем жить — как в странах Евросоюза?

    Фотография
    Вехи
    Блоги
    Реклама