Эпохальный вопрос

От редактора
Москва, 14.07.2011
«Русский репортер» №27 (205)

15 лет назад только что выигравший вторые президентские выборы Борис Ельцин заявил на встрече со своими доверенными лицами: «Стране нужна национальная идея, и сформулировать ее следует как можно скорее». С тех пор ее поиски рассматривались преимущественно как схоластическое упражнение.

Тем не менее можно привести вполне прагматичный аргумент в пользу того, что Ельцин был прав и идея необходима. В XXI веке мало что принимают на веру, прежние истины требуют новых подтверждений. Национальная идея тождественна ответу на логичный в эпоху постмодерна воп­рос: а зачем Россия нужна нам, ее жителям? Иначе говоря, для чего мы живем в составе сообщества, именуемого Российской Федерацией?

Этот вопрос может быть рас­ценен как кощунственный. Но в эпоху всеобщего прагматизма такая оценка не будет убедительна. Кощунство потому, что деды проливали кровь? Так ведь на них нападали. Нападут на нас — прольем и мы. Тогда будет понятно: Россия нужна нам для совместной обороны. Может быть, мы и сейчас являемся оборонительным союзом? Допустим, неясно только, почему не выполняется гособоронзаказ.

Еще варианты. Мы — сообщество экономическое. Но почему нам живется столь небогато по сравнению с соседями по Европе, а соседям по Азии мы так проигрываем в масштабах экономического роста? Или — мы сообщество, объединившееся для совместной безопасности. Но если идея такова, то замена милиционеров аттестованными полицейскими — слишком уж робкий к ней шажок.

Мы живем вместе потому, что проголосовали за Конституцию нашей Федерации? Но конституция — это прежде всего средство разумного ограничения государственной власти, способ предотвращения самовластия и произвола. В преамбуле нашей Конституции есть и такие формулы, которые можно трактовать как предпосылки национальной идеи, но они наполовину носят исторический характер и в целом нуждаются в развитии.

Эти рассуждения — не при-зыв к упразднению страны или к отъезду из нее. Напротив, это призыв к необходимому само­определению. У нас не империя и не королевство, а республика, то есть добровольно учрежденный гражданский союз. Если граждане такого союза убеждаются, что он не дает им ожидавшихся в момент его создания преимуществ, они его распускают или переформатируют. То же самое произойдет, если они вдруг поймут, что просто не могут привести достаточные рациональные основания существования своего союза. Так что наша элита зря отмахивается от поисков национальной идеи как от чего-то слишком отвлеченного.

Вопрос об основаниях существования гражданских сообществ в определенных границах — не сугубо российский, хотя у нас он обострен свежестью нашей государственности. Это вопрос эпохи, его уже ставят перед собой во многих странах. Наиболее яркий пример — Европейское сообщество, жители которого колеб­лются между суверенностью своих Бельгий-Британий, их распадом де-факто (известная концепция «Европы регионов») или даже де-юре и количеством полномочий, передаваемых общим органам управления ЕС. Этот вопрос не должен пугать и нас. Просто надо начать на него отвечать. Ранняя стадия предвыборной кампании представляет превосходную возможность задуматься и подискутировать о предметах концептуальных, но при этом животрепещущих.

Новости партнеров

«Русский репортер»
№27 (205) 14 июля 2011
Конец мужчины
Содержание:
Фотография
От редактора
Вехи
Путешествие
Реклама