Поттер жив!

Культура
Москва, 21.07.2011
«Русский репортер» №28 (206)
4 ноября 2001 года вышел первый фильм о «Гарри Поттере»; 13 июля этого года — последний. За 10 лет мир, придуманный Джоан Роулинг, прошел гигантский путь от книжки тиражом в тысячу экземпляров до целой развлекательной индустрии. Появление Гарри Поттера фактически можно приравнять к технологическим прорывам нулевых, которые изменили нашу реальность, — iPhone Стива Джобса и Facebook Марка Цукерберга

Фотография: © 2011 Warner Bros. Ent. Harry Potter Publishing Rights © J.K.R. Harry Potter characters, names and related indicia are trademarks of and © Warner Bros. Ent. All Rights Reserved.

«В музее Гарри Поттера с помощью настоящих декораций, использовавшихся во время съемок, воссозданы интерьеры Большого зала школы Хогвартс, факультета Гриффиндор и даже хижины Хагрида», — сообщает пресс-релиз одного из информационных партнеров российского проката поттерианы.

В реальном мире «настоящие декорации», с помощью которых «воссозданы интерьеры» выдуманной школы магии и волшебства, — четырежды виртуальная вещь. Но история Гарри Поттера — это вообще история о том, как реальность пытается догнать и воплотить идею.

Почти сразу же после выхода первого фильма поттерианы в интернете появились разнообразные правила игры в квиддич: в бассейне, на траве с хоккейными клюшками и теннисными ракетками, на бумаге. Мы — читатели, зрители, магглы — пытались всеми средствами обойти тот простой и неутешительный факт, что наши метлы не летают.

Тем же самым была занята на протяжении всего последнего десятилетия и мировая киноиндустрия. Казалось бы, у нее со всеми ее спецэффектами было больше шансов воссоздать мир Роулинг, чем у каких-то фанатов с теннисными мячиками вместо снитчей. Тем более что за это время в кино случился и собственный технологический прорыв: 3D.

Что-то у кинематографистов получилось. Например, почти все наши представления о том, как выглядит мир Гарри Поттера, взяты из кино, то есть разработаны костюмерами, художниками и создателями спецэффектов студии Warner Brothers. Они (не без подсказки Роулинг) сообразили, что у метлы должны быть металлические стремена-подножки, чтобы на ней было удобно летать. Они сделали эльфа Добби неуловимо похожим на Владимира Путина. Они спроектировали Хогвартс размером 18 х 15 х 9 метров в масштабе 1:24, чтобы разрушить его почти до основания в последнем фильме. Но подчинить себе реальность, созданную Роулинг, им оказалось не под силу.

Сперва казалось, что книжка Роулинг существует только для того, чтобы сделать из нее проект, предоставляющий кинематографу новые безграничные возможности. Эти иллюзии развеялись с выходом снятого Альфонсо Куароном «Гарри Поттера и узника Азкабана».

Куарон — молодой многообещающий режиссер-автор, который до «Гарри Поттера» снял радикальную драму о подростках «И твою маму тоже», а после — блестящую и очень страшную антиутопию «Дитя человеческое». Из всех «Поттеров» его фильм лучший в смысле кинематографии: это настоящая авторская работа с собственной интересной трактовкой сюжета, с нестандартными визуальными решениями и т. п. Но именно этот фильм из всей поттерианы собрал самую маленькую кассу, так и не преодолев отметку в $800 млн, тогда как сборы большинства других картин поттеровского цикла перевалили за $900 миллионов. Мир, созданный Роулинг, не потерпел другого автора.

С тех пор фильмы о Гарри Поттере снимали либо режиссеры, делающие хорошую кассу (Майк Ньюэлл, создатель нескольких фильмов про Индиану Джонса и «Четырех свадеб и одних похорон»), либо просто наемные труженики, прилежно иллюстрировавшие то, что писала Роулинг (Дэвид Йейтс). Кинокритики плевались на каждой премьере, зато фанаты в большинстве своем были довольны: они как будто еще раз перечитали любимую книгу, только с картинками — сперва в 2D, а потом и в 3D. Голливуд сдался: фанатов Гарри Поттера оказалось больше, чем зрителей, которых можно завоевать средствами кино.

Забавно, что именно вторая часть «Даров смерти», выпущенная одновременно в 2D, 3D и IMAX, оказалась одним из немногих фильмов нулевых, где новые технологии передачи объемного изображения стали не просто визуальной фишкой и способом поднять сборы на более дорогих билетах, а драматургическим приемом.

В «Гарри Поттере и дарах смерти — 2» в смысле зрелищности не происходит ничего особенного. Ну, дракон пышет огнем. Ну, сокровища размножаются и погребают под собой Гарри. Ну, Хогвартс почти разрушают в последней битве. Ко всему этому уже приучили зрителя блокбастеры последних лет, снятые в 3D, от «Алисы в Стране чудес» до последних «Трансформеров». «Дары смерти — 2» на этом фоне выглядят как обычное реалистическое кино про людей — может, только чуть более реалистичное. Наблюдая героев, которые в очередной раз спокойно ходят себе вдоль экрана и ведут философские разговоры о природе магии и смерти, я несколько раз снимала 3D-очки, чтобы проверить, в каком формате все это снято. Уютный, продуманный, привычный мир Гарри Поттера немедленно расплывался, и я убеждалась: да, это все еще 3D. И водружала очки обратно.

В «Дарах смерти — 2» почти нет сцен, сделанных специально под 3D, как в других блокбастерах. В зрителя с экрана ничего особо не кидают, в него не тыкают мечами, на него не набрасываются чудовища. Весь фильм просто чуть объемнее, чем обычно, и от этого ты чувствуешь себя живущим в реальности Гарри Поттера. И когда в финале по всему залу все-таки разлетается пепел Волан-де-Морта, многие зрители в 3D-очках пытаются поймать его руками. Не потому, что это такой уж шокирующий спецэффект (летящий на зрителя пепел нам еще в 2009-м показал Джеймс Кэмерон в «Аватаре»), а чтобы забрать хоть что-то из этого мира, в котором мы привыкли если не жить, то регулярно бывать, с собой на память.

При всем огромном разнообразии продуктов, которые породил этот мир в том числе и в нашей реальности, у него так и остался один автор — Джоан Роулинг. Ни один из режиссеров (в отличие, скажем, от Кристофера Нолана, снявшего культовые фильмы про Бэтмена) автором этого мира так и не стал — разве что вошел в историю как прилежный летописец.

«По моему отнюдь не скромному мнению, слова — самый значительный источник магии, который у нас есть», — говорит в последнем фильме профессор Дамблдор.

В книге этой фразы нет; если учесть, что сценаристы советовались с Роулинг на каждом этапе работы, можно считать эту фразу свое­образным «камео» писательницы, напоминающей зрителю, кто на самом деле хозяин в этой реальности.

Правду сказать, реальность-то получилась довольно авторитарной: есть мир Гарри Поттера, и есть единственный источник достоверного знания об этом мире — Джоан Роулинг.

В сущности, в сумасшедшем успехе ее проекта нет ничего удивительного: он полностью повторяет другую популярную мировоззренческую модель — ту, которую предлагает нам христианская цивилизация. Сущест­вует мир, в котором каждый человек волен делать все, что ему угодно. Но Бог все-таки есть.

Гарри Поттер на бумаге и на экране

У партнеров

    «Русский репортер»
    №28 (206) 21 июля 2011
    Заговор
    Содержание:
    Фотография
    Вехи
    Путешествие
    Реклама