Навалились всем миром

Актуально
Москва, 01.09.2011
«Русский репортер» №34 (212)
Ситуация в Ливии перешла в новую фазу. Режим Каддафи уже ничто не спасет, эйфория начала рассеиваться, и на первый план выходят неприятные подробности и пессимистические прогнозы. Спецназ союзников воюет в стране в нарушение резолюции ООН, силы повстанцев возглавляют радикальные исламисты, а накал информационной борьбы подрывает доверие к крупнейшим мировым СМИ

Фото: Mehdi Chebil/Polaris/East News

Операция НАТО «Объединенный защитник» в Ливии начиналась как близкая к идеальной с точки зрения информационной подготовки и технического исполнения. Ни один мало-мальски слышимый в мире голос не вступился за режим Каддафи, так что слово «объединенный» наполнилось конкретным содержанием. А отсутствие наземной фазы операции и решение ограничиться лишь воздушной поддержкой плохо вооруженных и необученных повстанцев придавало реальный смысл и слову «защитник».

Все было сравнительно прилично, вот только свалить полковника Каддафи такими действиями не удавалось целых полгода. В итоге прагматизм союзников взял верх, и война обрела свое привычное обличье.

Неделю назад все опрошенные «РР» эксперты в один голос предсказывали: рано или поздно всплывут факты прямого участия сил коалиции в наземных операциях. Их прогноз оправдался раньше, чем они сами ожидали. Британская пресса, ссылаясь на свои источники в военном ведомстве, написала, что английские военные принимали участие в штурме Триполи, причем как ветераны Афганистана и Ирака, перешедшие в частные военные компании, так и кадровые спецназовцы, состоящие на действительной военной службе. Затем министр обороны Великобритании Лиам Фокс признал, что повстанцы получили доступ к разведданным британской разведки. Параллельно стало известно об участии в наземных операциях против Каддафи военнослужащих еще как минимум трех стран — Франции, Катара и Иордании. Так, около месяца назад французы и британцы разбили свои командные штабы в окрестностях города Эз-Зувай­тина на востоке Ливии.

Стало ясно, что НАТО прямо нарушило резолюцию Совбеза ООН № 1973, которая санкционировала лишь воздушную войну. Зато повстанцы добились крупнейшего успеха за все время кампании.

Штурм Триполи сопровождала беспрецедентная информационная кампания арабских и западных СМИ, призванная создать впечатление полного и близкого краха режима. Новости о падении Триполи вышли в эфир в тот момент, когда повстанцы контролировали лишь небольшую часть города, в котором и неделю спустя еще продолжались локальные бои.

Многочисленные сообщения о пленении, бегстве за границу и смерти Каддафи и его сыновей, а также о переезде повстанческого Национального переходного правительства в Триполи появлялись почти одновременно и до сих пор так и не подтвердились. Из информационного потока на некоторое время сложилось впечатление, что силы Каддафи контролируют лишь его окруженную со всех сторон резиденцию в Триполи. Впоследствии же оказалось, что впереди еще не одно сражение, хотя и с достаточно определенным исходом.

На момент подписания этого номера в печать в руках сторонников Каддафи находился его родной город Сирт, они удерживали южные подступы к столице, контролируя в том числе и такие крупные города, как Тархуна и Бани-Валид — каждый из них больше, чем стратегический Сирт. Дорога от Триполи на запад, в сторону тунисской границы, простреливалась артиллерией правительственных войск. Наконец, практически весь юго-запад страны — сразу несколько провинций исторической области Феццан с центром в Сабахе — также контролировался силами режима. Здесь находится область компактного проживания ливийских туарегов, обласканных в правление Каддафи и не желающих терять свой статус после его падения. В целом в руках каддафистов может быть от трети до половины территории Ливии, и борьба за эти регионы еще впереди.

Зато постепенно проявляется лицо самого переходного правительства. Некоторые его черты отсылают к драматическим прогнозам российских востоковедов, полгода назад предрекавших в серии интервью «РР» превращение Ливии в новый и главный в Северной Африке плацдарм для распространения радикального исламизма. Например, глава повстанческого Военного совета Триполи Абдель-Хаким Бельхадж — это бывший эмир Ливийской ис­ламской боевой группы (ЛИБГ), которая после терактов в США 11 сентября 2001 года попала в международный список террористических организаций. Как и убитый этим летом экс-терро­рист № 1 Усама бен Ладен, он получил диплом инженера, обзавелся несколькими женами и отправился в Афганистан воевать на стороне моджахедов против СССР. Поколесив по исламскому миру в 90-е, он, как и бен Ладен, вернулся в Афганистан накануне нового вторжения «неверных», но в 2004 году был пойман американцами. Те выдали Бельхаджа на родину, в Ливию, где, отсидев четыре года, он вышел на свободу и пообещал больше не воевать.

Теперь, три года спустя, он вместе с братьями по оружию из ЛИБГ возглавил штурм Триполи. По сообщениям повстанцев, они освободили из тюрем города еще около 10 000 заключенных. Сколько еще бывших боевиков-исламистов было среди них, никто не знает. Акция, на которую в условиях мирных уличных протестов решился в начале года свергнутый ныне президент Египта Хосни Мубарак, — открытие тюрем в столице — в условиях полноценной гражданской войны оказалась на руку повстанцам.

По мере перемещения центра силы в стране от Каддафи к повстанцам естественным образом в фокус внимания попадают их действия и риторика. Выяснилось, что в числе их спонсоров все это время был Иран — по крайней мере, он снабжал их медикаментами и продовольствием. Теперь глава Национального переходного правительства Мустафа Абдель-Джалил официально благодарит иранского президента Махмуда Ахмадинежада за поддержку.

При этом переходное правительство отказалось выдавать Британии Абдельбассета аль-Меграхи — знаменитого террориста, взорвавшего в 1988 году американский самолет над шотландским Локерби. В 2009 году его экстрадировали для отбывания срока в Ливию ввиду слабости здоровья. Но Каддафи освободил его и прославил в качестве национального героя. «Мы не выдадим ни одного гражданина Ливии Западу. Этим занимался Каддафи, а не мы», — заявил министр юстиции переходного правительства Мухаммед Аллахи.

Как и в Египте, где после свержения режима Мубарака новое революционное правительство заняло еще более жесткую внешнеполитическую позицию, ливийские повстанцы начали демонстрировать, что лозунги свободы и демократии на их знаменах вполне сочетаются с более радикальной и жесткой внешней политикой. Впрочем, это, похоже, не касается экономики, без налаживания которой новому правительству никак не обойтись. Одним из первых дейст­вий повстанцев после взятия Триполи стало восстановление работы подводного газопровода из Ливии в Европу.

Однако некоторые аспекты ливийской политики, похоже, остаются неизменными, несмотря на переход власти из рук Каддафи к его противникам. Поступает все больше сообщений о нападениях в захваченных повстанцами городах на представителей негроидного меньшинства Ливии — народности тубу. При Каддафи они подвергались дискриминации, их, в частности, лишали гражданства. Теперь в раздираемой гражданской войной и межплеменными разногласиями стране они, как самое незначительное, но при этом заметное меньшинство — расовое, оказались в еще более драматическом положении.

Ливию в ближайшее время ждут решающие сражения за Сирт, за районы к югу от столицы и на юго-западе страны. Их исход, похоже, предрешен, поскольку коалиционные силы в битве за Триполи показали, что готовы для свержения Каддафи нарушить и резолюции ООН, и данные ими самими заверения. При этом превращение — вслед за Афганистаном, Сомали, Ираком и Йеменом — очередной некогда целостной исламской страны в конгломерат фактически независимых и враждующих между собой территорий обретает все более явственные черты.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №34 (212) 1 сентября 2011
    Убийства мэров
    Содержание:
    Фотография
    Вехи
    Портфолио
    Реклама