Ольга Романова: «Пробить эту стену может только ненависть»

Самые авторитетные люди России
Москва, 29.09.2011
«Русский репортер» №38 (216)
Трехлетняя история борьбы журналистки Ольги Романовой за своего мужа Алексея Козлова, осужденного за экономическое преступление, которого он не совершал, стала пособием для тысяч людей, оказавшихся в подобной ситуации. Ее «Бутырка-блог», публичные выступления, общественная деятельность — это не бесплатная юридическая консультация, а, скорее, работа с собственными нервами. На минувшей неделе муж Романовой был освобожден Верховным судом

Иллюстрация: Павел Шевелев

Заголовки новостей в последние дни звучат примерно так: «Ольга Романова сломала систему российского правосудия». Вы себя чувствуете сломавшей систему?

Хорошо, что я ничего не читала три дня, иначе попросила бы вас называть меня «ваше преосвященство». Но боюсь, что это очень лестное для меня преувеличение. Дело в том, что заставить судью, прокурора, работника системы ФСИН и МВД просто знать и исполнять российские законы — дело практически невыполнимое. И если бы я в начале своего пути имела юридическое образование, я бы, наверное, не была в той степени отчаяния, которое в итоге привело к результату. В какой-то момент я сообразила, что моя некомпетентность начала мне помогать. Не знаю, как вы подберете литературный синоним к слову «ебанько». У меня спрашивали: «Ну что ты творишь? Неужели ты веришь, что можешь победить?» Клянусь, ни одной секунды сомнения не было. Дело не в том, что я одержу победу. Я — такое же говно, как и все. Просто я искренне не понимала, почему человека можно посадить на восемь лет за то, что он на рынке купил акции. Подождите, сейчас я зачитаю с бумажки слова прокурора Титова: «Полная оплата акций — это предлог для придания видимости законности сделке по купле-продаже
акций». Я не понимаю, что это значит.

Что делать в такой ситуации обычным людям, у которых нет выхода на прессу?

То, что случилось 20 сентября с моим мужем и со мной, — это невероятно. Это победа Верховного суда над всем тем бредом, который вокруг него существует. Но до этого было несколько едва ли не более значимых побед. Филиал арт-проекта «Русь сидящая» в Краснодаре, который сплотил вокруг себя краснодарский бизнес, спорит не с кем-нибудь, а с «Газпромом». Или вот победа 12 сентября по делу Рощиных и Барыбиных. Им хотели дать по обвинению в контрабанде 22 года строгого режима.

Самый неприятный персонаж, с которым вам приходилось иметь дело за эти три года?

Судья Олег Гайдар. Я буду преследовать Гайдара и добьюсь, что он рано или поздно будет сушить сухари. Это — цель моей жизни. Он судит все дела Слуцкера, которого уже нет в Совете Федерации. Это опасно, когда человек исполняет свои обязательства перед заказчиком даже тогда, когда заказ уже снят. Он красив, разведчик, у него баритон и манеры. Вполне возможно, у него красивая жена, милые дети и он любимец соседей. Когда зло идет по улице с бутылкой пива, ножом и орет матерные частушки — это очевидное зло. Но когда зло вот такое, это по-настоящему опасно.

Какое чувство все это время помогало вам действовать?

Ненависть — самое главное мое чувство. Гламурные журналисты спрашивали меня: «Какая у вас история любви?»

Я понимаю, что у вас не история любви, а история ненависти. Но все же разве не любовь заставляла вас бороться?

Нет, это не любовь. Любовь так не движет горы. Любовь — позитивное чувство, созидательное. Нынешние мои подруги — ими движет любовь, они хотят морально поддержать своих мужей, собрать передачу… А я ненависть к себе не призывала, она сама родилась и была направлена на разрушение дурных традиций — неправосудных приговоров. Я помню, как из зародыша ненависти во мне развился «чужой».

Кто?

«Чужой». Такая маленькая капля слизи, это чудовище по-прежнему живет во мне. Муж исчез из жизни, я не знала, что с ним, в какой он тюрьме. Я попала в больницу — четыре операции на нервной почве. Я его нашла и купила с ним нелегальное свидание — это могут сделать все. Это было чудесное начало октября, бабье лето, все такое пряничное, небо голубое, даже Бутырка — она ведь красивая. Меня привели в маленькую складскую комнату, я принесла котлеты. Дверь открылась, и охранник ввел… Наверное, это был мой муж. Наверное, я его просто не узнала… И вдруг на меня капнуло этой слизью… Мы стали друг другу чужими — то, что прошел он, было несравнимо с тем, что прошла я, и… мы перешли на «вы» и долгое время были на «вы». И вот когда я вышла из Бутырки, «чужой» уже был во мне.

Что будет с «чужим» дальше?

Он уже ручной. Я повешу на него динамо-машину, и он будет ее крутить.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №38 (216) 29 сентября 2011
    Новый срок Путина
    Содержание:
    Снова на галеры

    Третий президентский срок — серьезный вызов Владимиру Путину. Эффект новизны уже давно не его союзник. Наоборот, Путину придется каким-то образом преодолевать усталость общества от двенадцати лет его пребывания у власти. «РР» выделил семь главных проблем, которые придется ему решить, чтобы его новое президентство пошло стране на пользу

    Фотография
    Вехи
    Самые авторитетные люди России
    Реклама