Только в Москве

Саша Денисова
17 ноября 2011, 00:00

А также только в Перми, Таганроге и Костроме

Я живу в Москве и другие города знаю беглым знанием туриста. Но зато мне известно, что есть уникального, прекрасного и ужасного в Москве.

Здесь остро стоит квартирный вопрос — и одновременно совершенно игнорируется. Купить квартиру в Москве — фантастика. Понаехавшие плюнули на эту идею и поднялись над материальными ценностями. Все живут на съемных квартирах. Часто даже не на своих. Актер Б., выселенный из общежития, до вечера даже не задумывается над тем, к кому напроситься ночевать: в его записной книжке есть из чего выбирать. Так молодой и бездомный Генри Миллер выбирал, к кому пойти обедать в Париже.

Только в Москве можно ночевать в очаге искусства. Молодой режиссер У. как-то утром открыл мне двери театра и, сонный, поделился открытием, пришедшим, видимо, во время сна на стульях в зрительном зале:

— Я понял: актерам для ощущения команды нужен телесный контакт. И теперь они репетируют у меня взявшись за руки.

Люди с жильем воспринимаются как жирующие, рафинированные патриции, у которых нет стимула для энергичной деятельности. Понаехавшие и накопившие — как трудяги. Но трудяги с оттенком. Недавно пили с известным актером, звездой сериалов: он купил большую квартиру. К нему подошел охранник за автографом — со словами «особенно люблю шестую серию». Кончился вечер тем, что бездомные утешали собственника. Собственник сокрушался:

— Завидую вам, ребята. Вы искусством занимаетесь, а я…

Бездомные не возражали.

Собственник с горечью закричал:

— Дайте мне хотя бы заплатить!

Бездомные опять не возражали.

Только в Москве остро стоит проблема здорового отдыха. Транспортировка к зеленым зонам может привести к нервному срыву, потому что «глухо стоит Дмитровка». Только здесь бывают пробки в час ночи, а из аэропорта в город можно ехать дольше, чем летело сюда воздушное судно.

Только в Москве человек может лежать у воды на солнцепеке и не купаться — согласно запрещающей табличке на водоеме у МКАД. Но только в Москве человек, уже отдохнув и выпив вопреки табличке на водоеме у МКАД, может нырнуть, подплыть к торчащему из воды холодильнику и крикнуть друзьям на берегу:

— Не вода, а парное молоко!

Только в Москве коммунальное хозяйство вызывает мгновенный отклик у населения: через секунду после отключения света в подъезде я слышу обеспокоенное контральто соседки по лестничной клетке:

— Нет, ну что они себе позволяют!

Только в Москве — но нет, не только — такая ксенофобия. За национальность могут убить. Но собирают всем подъездом «дворнику-узбе­чонку» теплые вещи. А любовь может не состояться из-за брошенной фразы: «Чурок много развелось».

Только в Москве — казалось бы, равнодушном мегаполисе — так любят животных. У бездомных котов в нашем подвале на блюдце стейк из лосося.

Только в Москве можно подружиться с человеком за полчаса. Другого шанса может не быть — 15 миллионов населения все-таки. Только в Москве романы имеют безболезненный оттенок: я тебя никогда не увижу. И, конечно же, забуду. Потому что, опять же, 15 миллионов населения.

Только в Москве происходит слишком много всего. И так сложно найти день, чтобы тихо затаиться дома. Только в Москве, когда тихо затаишься дома на день, возникает ощущение, что жизнь проходит мимо.

 rep_223_pics/rep_223_078-1.jpg Фотография: Сергей Мелихов
Фотография: Сергей Мелихов

Только из Москвы так хочется уехать. Из этого «дурдома» — в неспешные города с «нормальной» жизнью, чистым воздухом и «человеческими» условиями. И только в Москву так хочется вернуться — чтобы почувствовать настоящую, бешеную, изнурительную, но такую восхитительную гонку жизни.

Только в Москве 31 числа нужно обходить несколько кварталов, чтобы попасть в театры рядом с Триумфальной площадью.

Только в Москве возможны фантастические взлеты и падения. Невероятный успех — и полное забвение. Свобода — и несвобода. Гламур — и обмороженные бездомные. Только в Москве можно найти тех, кто скажет: ты гений. И только в Москве можно талантом нажить состояние, поклонников, успех — а можно потерять совесть.

Но есть вещи, которые невозможны в Москве. А возможны только в Костроме, Перми, Красноярске, Барнауле, Таганроге и Челябинске.

Они субъективны, как и этот список. Но каждый пишет его сам. Потому что наши города — это мы.