Фантики для науки

Тренды
Москва, 08.12.2011
«Русский репортер» №48 (226)
Сверхсложные исследовательские проекты требуют сверхпопулярного объяснения

Один научно-исследовательский институт хочет, чтобы я стал его спонсором. Просит относительно немного — примерно двести рублей. Я хоть человек жадноватый, но двумястами рублями пожертвовать готов, тем более что институт этот очень авторитетный, люди там хорошие, а деньги просят не сразу все, а в рассрочку. К тому же в спонсоры привлекают не одного меня, а всех налогоплательщиков России.

Речь идет о создании некой установки под названием «Супер Чарм-тау фабрика», которую предложил построить новосибирский Институт ядерной физики СО РАН. Ее стоимость — примерно 17 миллиардов руб­лей, причем основная часть финансирования идет из государственного бюджета. То есть на каждого честного налогоплательщика типа меня приходится примерно двести-триста рублей.

Я очень уважаю физиков, придумавших сей прибор. Но как неграмотному спонсору мне хочется убедительности: раз я плачу деньги, пусть мне объяснят за что. Западные ученые этими технологиями прекрасно владеют. Вы думаете, какой-нибудь бельгийский фермер или немецкий рабочий понимает, для чего на самом деле нужен Большой адронный коллайдер?! Очень сомневаюсь. Что такое бозон Хиггса, невозможно объяснить на популярном уровне, даже если использовать знаменитую метафору с Эйнштейном, зашедшим на вечеринку.

Да и нет времени у налогоплатящих граждан вникать во все эти объяснения. Они честно выращивают груши и собирают «фольксвагены». Но многомиллиардная установка оплачивается именно из их кармана, и публике говорят: «Поверьте, бозон Хиггса — это самое главное в физике. Так сказать, час­тица бога». Про бога рабочий с фермером понимают. На всякий случай добавляется, что на этом самом коллайдере будут воспроизведены первые секунды существования Вселенной. Это тоже про бога и звучит убедительно. Особо сомневающимся на ушко шепчут, что эта штука может погубить всю цивилизацию одним махом. После этого заинтригованные налогоплательщики ощущают, что их евро используются самым правильным образом.

Наши физики не хуже западных. Кстати, первый коллайдер в мире заработал именно в новосибирском ИЯФ, опередив американский на несколько месяцев. «Суперфабрика» тоже обещает быть уникальной. Только до конца осознать ее уникальность мне упорно не удается. Обещают, что эта установка будет создана для получения тау-лептонов и с-кварков. Мол, «детальное и прецизионное исследование свойств таких объектов чрезвычайно важно для развития фундаментальной науки».

Энциклопедия сообщает, что тау-лептон — это нестабильная элементарная частица с отрицательным электрическим зарядом и спином ½, которая классифицируется как часть лептонного семейства фермионов… Дальше идут сплошные формулы. Приятно, конечно. Но лично мне как спонсору ценность этой час­тицы как-то не до конца ясна, тем более что распадается она меньше чем за миллиардную долю секунды. Про Вселенную, бога и конец света мне ничего не говорят.

С-кварк чуть симпатичнее. Его полное имя — «очарованный кварк». Тут какой-то энтузиазм просыпается. Но все равно непонятно, почему я должен отдавать кровные рубли именно за «очарованные» кварки, а не, допус­тим, за «прелестные», «странные» или «истинные».

rep_226_pics/rep_226_074-2.jpg
Иллюстрация: Тимофей Яржомбек

Неспособность представить широкой публике свои задачи — характерная черта российской науки. Вот недавно американцы запустили очередной марсоход. Цель его прозрачна, как межзвездное пространство, — найти на Марсе жизнь или ее следы. Ради зеленых марсианских человечков американский обыватель готов пожертвовать сотней баксов. А сколько российских налогоплательщиков могут объяснить задачи, которые стояли перед «Фобос-Грунтом»? Ну, долететь до спутника Марса, ну, взять пробы и доставить их на Землю. Для понимающих людей — круто. Но картина мира простого человека от этого нисколечко не меняется.

Современная наука дошла до такого состояния, когда объяснять содержание прорывных разработок становится чудовищно трудно. Но эти разработки становятся все дороже, а значит, показывать широким массам красивую картинку все-таки нужно.

Умные люди наверняка начнут со мной спорить: мол, это все фантики, которые к реальному содержанию науки отношения не имеют. Но карамельки без фантиков продавались только в советских сельпо. И даже трактористы покупали их неохотно. 

Новости партнеров

    «Русский репортер»
    №48 (226) 8 декабря 2011
    Выборы
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Репортаж
    Реклама