Откуда это взялось

2 февраля 2012, 00:00

Основные источники гражданского движения

Бесполезно пытаться свести все протестное движение к одной вдруг взбунтовавшейся социальной группе. Можно говорить, что это наив­ная молодежь с вечным шилом в заднице. Но опрос Левада-Центра показывает, что 45% вышедших на проспект Сахарова составляли люди за сорок. Точно так же несостоятельна и версия о том, что на улицу выходят исключительно «сетевые хомячки»: минимум треть демонстрантов ответили отрицательно на вопрос, обсуждали ли они в интернете в предыдущие три месяца выборы в Госдуму и связанные с ними события. То же самое относится и к организаторам протестов. Это конгломерат из разных социальных групп, общностей и тусовок. Мы выделили наиболее характерные составляющие нового движения.

Случайные прохожие

Тут можно найти людей любых профессий и любых возрастов. Они никогда не участвовали в политических движениях и даже не очень представляли, что это такое. Выборы 4 декабря и почти стихийный митинг на следующий день мобилизовали их и вовлекли в общественную борьбу. «Я пришел на заседание оргкомитета, чтобы посмотреть, что это такое. И как-то увлекся…» — так начинается типичный рассказ о превращении обывателя в общественного деятеля. Помимо традиционного «все достало» у каждого из них есть свои мотивы: расширить социальные связи, заполнить время, стать участником исторических событий и т. д.

Менеджеры среднего звена

Среди многообразия «случайных прохожих» их стоит выделить особо. Стабильная работа, стабильная зарплата выше среднего, как правило, стабильная семья. На баррикады их толкает в первую очередь эта самая стабильность. Уже ясно, что доходы принципиально не увеличатся, а переход из «среднего звена» в «высшее» будет долгим и скучным. В этом отношении показателен диалог, встретившийся нам на одном из форумов: «У меня ОК, и ни на какие митинги я не пойду». — «И у меня все ОК. Поэтому я пойду на митинг».

Журналисты

В оргкомитетах представители прессы и телеведущие занимают чуть ли не треть руководящих мест. Либеральная часть прессы, таким образом, стала прямо по Ленину «коллективным организатором». Это в русской истории явление не новое. Тот же Ленин, уже будучи главой государства, в графе «род занятий» писал «журналист». Правда, по современным меркам журналистской этики не совсем понятно, как можно одновременно быть организатором событий и объективно их освещать.

Богема/хипстеры

Пользователи айпадов и айфонов, читатели «Афиши», «Эсквайра», Look at Me и «Сноба». Завсегдатаи «Мастерской», «Гаража» и «Стрелки»… Для них конфликт с властью носит скорее эстетический характер. Им неприятен президент, работавший в КГБ и симпатизирующий группе «Любэ». К тому же про­тестовать сейчас стало модно, а они очень бдительно следят за модой.

Возвращенцы из девяностых

Среди активистов есть небольшое количество демократов старой закалки, которые организовывали митинги конца восьмидесятых — начала девяностых. Как правило, это те, кто после победы «демократической революции» не  получил высоких должностей и теплых мест. Для них нынешние события — продолжение того движения, которое началось при Горбачеве.

Волонтеры

В каком-то смысле митинги этой зимы начались летом 2011 года, когда сотни граждан бросились тушить лесные пожары. Из той же серии экологические активисты, участники благотворительных акций и прочие представители «третьего сектора». Их главным лозунгом было: «Если государство не может решить ту или иную проблему, мы сделаем это сами — безо всякого государства». Сейчас к списку этих проблем добавилась демократия.

Политические

Участники мелких политических групп и партий, образовавшихся в последнее десятилетие. Со стороны они были не особо заметны, проявляясь разве что во время «маршей несогласных», да и то не полным составом. Последние события обеспечили им мобилизацию — приятно же, когда под лозунгами, собиравшими несколько сот общих знакомых, теперь выходят десятки тысяч.

Националисты

Они практически единст­венные, кто включился в новое движение, уже имея нечто похожее на идеологию и разветвленную организацию. Правда, в последние годы эта идеология несколько трансформировалась: сначала врагом были только инородцы, потом — инородцы и власть, а сейчас — только власть. Забавно наблюдать, как люди, еще недавно маршировавшие по улицам с криками «Россия для русских!», мирно заседают в одном оргкомитете с носителями фамилий Шнейдер и Кригер.