Заговор — это прекрасно

Дмитрий Соколов-Митрич
2 февраля 2012, 00:00

Это случилось в прошлую среду. Вечером я должен был шакалить у Кубинского посольства. Мой репортаж «Куба капут» почему-то очень понравился чиновникам с Острова свободы, и они пригласили меня с супругой на торжественный прием.

Из дома мы вышли за час до назначенного времени и по-любому должны были успеть. Но тут с нами стали происходить они — странные события.

Сначала мы минут на двадцать застряли в лифте. Затем по дороге к автобусной остановке прямо перед нами на землю упала мертвая ворона. Событие неприятное во всех отношениях. Во-первых, падающая с неба крупная мертвая птица, оказывается, мало чем отличается от кирпича — запросто может проломить голову. Во-вто­рых, это событие настойчиво требует осмысления: почему ворона мертвая? почему именно ворона? сама она упала или ее кто-то уронил? и почему именно на вас?

В автобусе наше душевное равновесие длилось недолго. На третьей сотне метров мы попали в мелкую аварию. Пришлось ловить машину. Поторчав в пробках, мы оказались в метро за пятнадцать минут до начала торжественного приема. Кто-то явно не хотел, чтобы я стал ближе к кубинскому народу. Но кто?

Когда между «Кантемировской» и «Каширской» поезд встал отдох­нуть, я начал всерьез всматриваться в лица соседей по вагону. Еще сюрприз — мне пришла эсэмэска с напоминанием о том, что сегодня последний день очередного платежа по кредиту. Пришлось срочно выходить на «Новокузнецкой» и идти в отделение банка. Я был уже морально готов к тому, что в любой момент из толпы выйдет Барак Обама, погрозит пальчиком и скажет на чистом русском: «Ну не надо туда идти! Ну не надо!»

И еще я думал о том, что, возможно, конспирология не такая уж и лженаука. Разве не способны люди объединяться ради совершения тайных коллективных действий? Очень даже способны. Так в чем же дело? Почему война в Ираке не может быть результатом лоббирования нефтяной компании Halliburton, из которой вышел Дик Чейни. А «птичий» грипп — разве он не сыграл на руку фармацевтической компании Gilead Sciences с ее сомнительным препаратом «Тамифлю» и акционером Дональдом Рамсфелдом — министром обороны США.

Может быть, неприязнь к конспирологии — это просто страх? Нежелание знать страшную и циничную правду о том, как устроен этот мир? Боязнь потерять смысл жизни и веру в человечество?

Являться на прием с опозданием в полтора часа было стыдно и нелогично, поэтому в конце концов мы с женой оказались в клубе «Завтра» на очередной «среде “РР”».

— …Однако что бы там ни говорили, в первом приближении теория заговора почти всегда верна!

Это главный редактор «РР» Виталий Лейбин высказывался по теме вечера — «Теория заговора профессора Эко».

— Если у тебя мания преследования — это вовсе не значит, что за тобой не следят, — продолжал Виталий. — Скрытые от публики коллективные действия людей на самом деле очень часто действительно эффективный инструмент достижения тех или иных целей. И это, конечно же, нужно иметь в виду, когда пытаешься понять истоки и смысл какого-нибудь события…

Если бы кто-нибудь слышал полчаса назад мои мысли, он бы сейчас решил, что таких совпадений не бывает и что мы с Виталием — тоже участники какого-то большого заговора.

— Другое дело — какое место занимает это знание в сознании наблюдателя. Расшифровка заговора может быть просто инструментом расследования, а может — стремлением видеть сквозь призму заговора все происходящее вокруг — это уже действительно паранойя.

После такого феерического сов­падения мне стало значительно легче. Я понял: иногда то, что мы называем мировым заговором, — просто наглядная демонстрация вселенской гармонии. Все, что со мной сегодня произошло, — очень редкое природное явление. Редкое и безумно красивое.