Хомячкам холодно

16 февраля 2012, 00:00
Дмитрий Соколов-Митрич

С тех пор как на улице минус 25 и ниже, мне страшно выходить из дома. Но боюсь я не холода. Боюсь я людей.

Вот, например, идет девушка, от одного вида которой бросает в дрожь. Между поверхностью ее тела и окружающей агрессивной средой всего лишь черные лосины, рассчитанные на карельское лето. А тоненькая синтепоновая курточка начинается настолько выше пояса, что это скорее топик для летнего отдыха на Баренцевом море. Чисто теоретическая сексуальность этой девушки не вызывает в моем хорошо одетом организме никаких реакций: что бы там ни говорили фрейдоманы, простое человеческое сострадание все-таки сильней первобытного полового инстинкта.

А вот на автобусной остановке корчится в муках паренек, который не надел лосины лишь потому, что не является девушкой. Зато он надел джинсы с модными дырками и порватостями. Такие джинсы носить с термобельем не комильфо, поэтому из средств утепления у него, бедного, лишь собственный волосяной покров. Торс надежно прикрыт кожаной курткой. Выше шеи только науш­ники. А там, где у всех нормальных людей сегодня теплые ботинки, у него европейские всесезонные кеды без шнурков, в которых летом жарко, а зимой ПЦ.

И вот таких безумцев на улицах особо продвинутых российских городов типа Москвы или Питера в эти нелегкие дни как-то подозрительно много. Такое поведение можно было бы списать на молодой кураж, но не получается. Во-первых, зрелых климатических хомячков на улицах тоже хватает, а во-вторых, любому, кто заглянет в глаза этих страдальцев, станет понятно: они сами в ужасе от того, как одеты — точнее, раздеты. Их глаза совершенно отчетливо произносят следующее: «Блин, а чего это мне так плохо-то, а?»

И ведь не может такого быть, чтобы эти же самые глаза полчаса назад не видели цифру минус 30. Если не на живом термометре, то хотя бы на Яндексе или Гугле.

То есть у этих отважных людей просто отсутствует смысловая связь между минус 30 на мониторе и минус 30 реальной температуры реального воздуха в реальной реальности. Они просто ни разу не щупали этот минус 30. У них, собственно, и не было такой возможности — пощупать.

Вот смотрите, Гидрометеобюро Москвы и Московской области сообщает: последний раз такие сильные холода в столичном регионе стояли 15 лет назад, в 1997 году. Я, кстати, очень хорошо помню тот год и те холода. Меня тогда послали в Шереметьево делать репортаж про работу таможни, а вернулся я оттуда с репортажем про гуманитарную катастрофу: сотни пассажиров, прилетевших из Африки, отказались покидать здание аэропорта и потребовали климатического убежища. На родине их, конечно, предупреждали, что Россия — холодная страна, поэтому они все взяли куртки с длинным рукавом. Но никто им не объяснил, что в этих куртках здесь можно только умереть.

С тех пор минуло 15 относительно теплых зим. Ну, бывало минус 15… минус 20, но что это такое для жителя мегаполиса, где у людей вместо пальто автомобиль или метрополитен? За эти годы у нас появилась порода людей, которые либо и не знали никогда, что на улице бывает очень-очень холодно, либо успели об этом основательно забыть. Для этих «африканцев» одежда — то, чем украшают тело. А погода — лишь сюжет в выпуске новостей.

Но не все так плохо. Обнадеживающая новость пришла из Италии. Звучит она так: «Русские туристы скупили в Милане все пуховики». Краткое содержание: потомки Ромула и Рема оказались совсем не готовы к феноменальным холодам, хотя метеорологи их предупреждали. Когда минус 30 стали реальностью, итальянцы таки бросились в магазины за теп­лой одеждой, но оказалось, что сезонная зимняя распродажа закончилась и до следующей зимы согреться решительно нечем. По словам модельеров, причиной досрочного исчезновения теплой одежды стали русские туристы, многие из которых еще не совсем забыли, что означает слово «дубак». Все-таки мы ужасно умные.