Кому бы мы дали — 2011

Василий Корецкий
23 февраля 2012, 00:00

26 февраля в Лос-Анджелесе пройдет итоговое событие киногода — 84-я церемония вручения наград Американской киноакадемии. «Оскар» венчает ежегодную гонку прокатчиков, продюсеров, режиссеров и других участников индустрии, выделяя главные тенденции в кино, но не все, а те, которые резонируют с текущей политикой США. Поэтому, например, в 2010 году лучшим фильмом стал «Повелитель бури» Кэтрин Бигелоу — картина о подвиге американского солдата-освободителя, — а не относительно безыдейный, но куда более революционный «Аватар». В преддверии оскаровской церемонии этого года «Русский репортер» выбрал лучшие фильмы 2011 года, отражающие не политические, а художественные тенденции: умирает пленка, а с ней и артхаусный кинопрокат; большое кино возвращается к своим развлекательным истокам в духе первых звуковых картин и экспериментов с цветом. Только теперь место всех этих новшеств занимает 3D

Лучший фильм

«Хранитель времени» в 3D, реж. Мартин Скорсезе

История парижского сироты Хьюго, который проводит дни, бегая по техническим помещениям Центрального вокзала, а потом знакомится с самим великим и ужасным Жоржем Мельесом, изобретателем игру­-шек-автоматов и первых спецэффектов в кино, была написана Брайаном Селзником в 2007 году и получила престижную медаль Калдекотта.

За что наградить

Мартин Скорсезе выступает здесь не столько как сказочник, сколько как историк кино, влюбленный в предмет изучения. За почти сто лет, прошедшие со времен первых феерий Мельеса, кинематограф сделал круг и вернулся к своей ярмарочной природе. Драмы и реалистические взрослые истории стремительно покидают большой экран, уступая место аватарам. Но Скорсезе, имя которого уже само синоним «взрослого кино», вовсе не грустит по прошлому. Напротив, он всячески подчеркивает преемственность поколений, указывая на то, что кино вообще-то родилось несерьезным. Прибытие поезда, комические погони, чаплинские трюки и, конечно, многочисленные механизмы в его фильме — дань уходящему миру пленки и механической проекции, сделанная при помощи новейших цифровых камер. Лучшего символа нового цифрового Голливуда и не найти.

Лучший режиссер

rep_236_068-2.jpg

Вуди Аллен («Полночь в Париже»)

История глуповатого американского писателя, гуляющего по Новому мосту и саду Тюильри в поисках вдохновения, — еще один образец новейшего эскайпистского тренда в голливудском кино. Ненастоящий Вуди (типичного алленовского героя играет радикально не подходящий на роль рефлексирующего интеллигента техасец-мачо Оуэн Уилсон) в ненастоящем городе (днем герой ходит по самым попсовым туристическим местам, а ночью переносится в 20-е XX века, в компанию Хемингуэя, Пикассо и Гертруды Стайн). Иллюзионизм в чистом виде.

За что наградить

Самое удивительное — что откровенно проходной и необязательный фильм Аллена выглядит идеально скроенным, изящным и не лишенным очарования. Непонятно, в чем тут секрет: то ли в дурацких желтых штанах Уилсона, то ли в трогательно старомодных шутках богемы 20-х, то ли в открыточных видах Парижа, которые на самом деле волнуют любого, кто хоть раз побывал в этом городе. А может, как раз в мастерстве режиссера, сумевшего добиться какой-то совершенно новой искренности от всего этого заплесневелого реквизита дешевых мелодрам.

Лучший исполнитель мужской роли

rep_236_068-3.jpg

Жан Дюжарден («Артист», реж. Мишель Хазанавичус)

Немой фильм про глухого мужчину — кино точно возвращается к своим истокам! На самом деле эта черно-белая трагикомедия не лобовая стилизация под наивное немое кино, а изощренное (и звуковое) размышление над природой и историей фильма. Жизненная драма героя — куртуазной звезды немых экшен-мелодрам Джорджа Валентайна накладывается на драму самой киноиндустрии. С приходом звука в кино происходит решительная ротация кадров: старые звезды-мимы уходят, в студии появляются молодые певички, а еще через несколько лет их в свою очередь сменяют девушки из кордебалета и танцоры вроде Фреда Астера.

За что наградить

Вся эта долгая история отражается непосредственно на лице Валентайна, которого играет Жан Дюжарден. Он притворно улыбается публике на премьере своего немого блокбастера, преувеличенно вздрагивает при первых звуках, ворвавшихся в поначалу немое кино, трагически тянется к стакану, заливая бурбоном вынужденную отставку, и лихо отбивает чечетку, вернувшись в профессию. Но главное — он играет актерскую игру, и наблюдать за тем, как человек берет свое ремесло в двойные кавычки, — ни с чем не сравнимое удовольствие, которого совсем не ждешь от фильма, где вторую главную роль исполняет собачка.

Лучшая исполнительница женской роли

rep_236_069-1.jpg

Гленн Клоуз («Таинственный Альберт Ноббс», реж. Родриго Гарсиа)

Высказывание на тему неравенства полов и дискриминации лесбиянок в Ирландии XIX века. Написанная ирландским классиком Джорджем Муром история женщины, успешно выдававшей себя за мужчину, уже когда-то принесла Гленн Клоуз награду: в 1982-м она получила театральную премию Obie за участие в сценической постановке «Ноббса».

За что наградить

Играя даму в мужском платье, инкогнито работающую портье в дублинском отеле, Клоуз демонстрирует ту же искусственность и притворство, что и Жан Дюжарден в «Артисте», только со знаком минус. Подчеркнутый грим, отчетливый американский акцент, ледяная сдержанность — все это вызывает мощный эффект остранения. Американская критика дружно разнесла Клоуз в пух и прах, но мы за нее: раз уж кино сего­дня уходит от подражания реальности, пусть оно признается в этом и зрителю, и себе.

Лучший сценарий

rep_236_069-2.jpg

Асгар Фархади, «Развод Надера и Симин» (реж. Асгар Фархади)

Иранский фильм в одной из основных номинаций премии Американской киноакадемии — еще одно подтверждение того, что кино, как и многое другое в нашей жизни, становится транснациональным. Картина Фархади — зрительская история разводящейся интеллигентной пары из Тегерана, которая временно воссоединяется для борьбы с классовым врагом — домработницей.

За что наградить

У Фархади получилась практически энциклопедия жанров современного кино в одном фильме. Во-первых, это социальный реализм: за бытовой историей явно вырисовываются проблемы сегодняшнего иранского общества — имущественное расслоение, скрытый антагонизм между религиозными «пролетариями» и светским средним классом, эмиграция (Симин разводится с Надером потому, что хочет уехать с дочерью из страны). Во-вто­рых, это практически мыльная опера: интрига здесь, как в бразильском сериале, строится вокруг выкидыша, спровоцированного (или не спровоцированного) плохим обращением злого хозяина с безответной служанкой. Наконец, это отличный триллер: ловко используя культурные особенности Ирана, Фархади мас­терски поддерживает саспенс до самого неожиданного финала, который целиком опирается на специфическую национальную фактуру.

Лучший анимационный фильм

rep_236_069-3.jpg

«Кот в Париже», реж. Жан-Люп Фелликоли, Ален Ганоль

Ночные воришки! Криминальное подполье! Умная женщина-полицейский против глупого «крестного отца»! Финальная драка на крыше Нотр-Дам! Гигантский истукан ростом с трех Кинг-Конгов шагает по ночному Парижу! И все это глазами маленькой девочки и ее верного кота-разбойника.

За что наградить

Во времена, когда игровое кино становится неотличимым от анимации, а анимация все более походит на игровое кино, хочется найти тихий уголок, где все как при бабушке: мультики отдельно, актеры отдельно. И вот пожалуйста — европейский франкоязычный мультфильм, сделанный так, как будто на дворе идеальные 60-е или даже 20-е: стилизованная картинка, обволакивающий дарк-лаунж на саундтреке и сюжет, словно позаимствованный из древних фильмов Луи Фейяда.

Лучший фильм на иностранном языке

rep_236_069-4.jpg

«Шапито-шоу», реж. Сергей Лобан

Чтобы номинироваться в этой категории, по правилам премии иностранному фильму надо выйти в американский прокат, что сложно, учитывая стремительное снижение прибылей «независимых», или авторских, фильмов и нежелание дистрибьюторов связываться с пленочными проекциями. В этом году на «Оскар» не претендует ни одна российская картина: им бы с отечественным прокатом сперва разобраться. Тем не менее мы выдвигаем на Оскар «Шапито-шоу» — фильм, в котором есть все, что должно быть в нашем кино.

За что наградить

Во-первых, при производстве «Шапито» не было украдено ни копейки. Фильм снимался не на деньги государства, а на средства инвесторов, вся съемочная группа состояла из друзей и сподвижников, а кто же крадет у самого себя? Во-вторых, фильм прокатывается «самокатом», то есть в обход нерешительных дистрибьюторских компаний: ребята сами напрямую договорились с кинотеатрами. В-третьих, «Шапито» рассказывает о том, что хотят видеть зрители, а не о том, что одобрили чиновники из Минкульта: это четыре простые молодежные истории о любви, дружбе, интернете, сексе, идиотизме, юношеском максимализме, славе и деньгах. И наконец, это единственное российское кино, с героями которого ассоциируешь себя сразу, без раздумий: все, что происходит с ними, так или иначе знакомо каждому из нас. 

Фотографии: Interfoto/ИТАР-ТАСС; EPA; Everett Collection/East News (3); AP; ИТАР-ТАСС