Демократия, любовь и тюрьма

Сцена
Москва, 01.03.2012
«Русский репортер» №8 (237)

Вопрос о качестве и результатах выборов — это во многом вопрос о характере национальной демократии. Попробуем взглянуть на ситуацию прошедших думских выборов и нашумевшие нарушения с этой более общей точки зрения.

Кажущееся на первый взгляд неопровержимым определение демократии Адамом Пшеворским как «предсказуемой процедуры с непредсказуемым результатом» по большому счету является довольно лукавым. Какая такая непредсказуемость результата, к примеру, в США? Хотя такой вопрос, возможно, и покажется странным: известно ведь, на выборах в тамошний конгресс до последнего дня никто не знает наверняка, у кого будет большинство — у демократов или республиканцев. Но разве это действительно непредсказуемость?

Ответ на вопрос, кто будет контролировать тот или иной западный парламент, почти всегда очень предсказуем: это партия чуть левее или чуть правее центра. Сбои бывают, но пока они редки, а в такой огромной ядерной державе, как США, невозможны в принципе. Итак, демократия в ее современном варианте — это очень высокая степень прогнозируемости и долгосрочной стабильности.

У нас в стране о «непредсказуемости результата» по-запад­ному, то есть на самом деле о его реальной предсказуемости, можно между тем только мечтать. По европейским и тем более американским критериям большинство наших оппозиционных партий просто радикальны. Рассмотрение вариантов прихода каждой из них к реальной власти заставляет ждать попыток ошеломительных изменений в политике и экономике. Достаточно вчитаться в программы и вслушаться в речи лидеров. Кто-то обещает сломать и начать заново строить экономику, причем это обещают и слева и справа. Кое-кто, не стесняясь, сулит расстрелы сразу после гипотетического прихода к власти. У нас на это принято улыбаться: мол, милые шуточки. В США бы убрали из политики в тот же день. Таким образом, в отличие от наших реалий, современная западная демократия — это принцип взаимных (что очень важно) политических гарантий друг другу со стороны соперников.

Кроме того, в России демократия исторически ассоции­руется с хаосом больше, чем с разумным порядком, как бы убедительны — и полностью нами разделяемы — ни были отсылки к отрицательным сторонам недемократических российских режимов. Между тем она возможна лишь тогда, когда к ней испытывает искреннее уважение большинство населения, для чего ей нужно характеризоваться не только безупречностью процедуры, но и способностью дать ощутимые и благоприятные социально-экономи­ческие плоды.

И поскольку каждый человек способен сравнить перечисленные принципы «идеальной» или скорее оптимальной политики со своими ощущениями, людям свойственно испытывать сомнения по поводу российской демократии как таковой. У реально рассуждающих людей, а не зашоренных доктринеров наша партийная политика вряд ли способна вызывать настоящее уважение и связанные именно с ней надежды на лучшее будущее. Важно подчеркнуть, что качество демократии есть результат действия всех участвующих в ней субъектов, в нашем случае от доминирующей «Единой России» до незарегистрированного, но очень активного ПАРНАСа.

Из таких реальных людей состоят избиркомы, суды... Поэтому вряд ли одним только страхом ослушаться, корыстью и угодничеством перед начальством можно объяснить спокойное отношение к вбросам, содействие им и де-факто пренебрежение аргументами защитников свободных выборов. Такими факторами можно объяснить отдельные случаи, даже много случаев, но не социальное явление, каким стали в России нарушения на выборах. Их, кстати, не было на первых свободных выборах в конце 80-х, хотя тогдашняя правящая партия КПСС имела в своем распоряжении куда как больше рычагов давления, чем нынешняя «ЕР» вместе с исполнительной властью. Но в то время в самом обществе был пик уважения к демократической политике и выборы проходили совершенно честно. Сейчас мы, очевидно, преодолеваем глубокий спад этого уважения. Пока оно не возрастет, даже самые изощренные (в том числе очевидно необходимые) меры контроля над выборной процедурой не дадут удовлетворительного эффекта. Демократию должны начать глубоко и массово уважать и самые обычные люди, и разного уровня функ­ционеры — вместо нынешнего тихого согласия с тем, что любая стабильность лучше смены власти.

Посадки членов избиркомов? Да, закон должен работать, но нужно помнить и то, что к демократии никого нельзя приучить тюрьмой, вбить ее в общество силой. Она тре­бует уважения, даже любви, заинтересованности и самого широкого общественного согласия.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №8 (237) 1 марта 2012
    Честные выборы
    Содержание:
    Реклама