Хруст времени

Среда обитания
Москва, 01.03.2012
«Русский репортер» №8 (237)
Звук раздался, когда в кафе вырубили музыку, а я энергично махал рукой официанту: он с моим пивом в руке оглядывался в поисках адресата. Негромкий такой не то шорох, не то хруст, не то скрежет. Как будто тихонько точат нож. Или тайком пилят бюджет. В общем, нежный звук

Фото: архив пресс-службы

— Это то, что я думаю? — мой приятель Ш. приподнял бровь.

Это было то, что он думал. Ш., сорокалетний успешный дизайнер с хипстерскими наклонностями, — большой часолюб, или хрономан, или как еще назвать увлеченного знатока и собирателя устройств для точного измерения скорости нашего движения к могиле, и в этой области ошибается редко. Чтобы зафиксировать его правоту, я поддернул левый рукав толстовки.

— Ты финансово забурел настолько, что таскаешь котлы за восемь тонн гринов? — в изысканной манере девяностых уточнил Ш.

В главном он тут, увы, ошибся, хотя в своей хрономанской частности снова угадал: часы Perrelet Turbine XL A1050/1 достались мне всего на неделю для полевых испытаний, но рекомендованная цена в России в точности такая. Чтобы разглядеть эту внушающую уважение сумму в Больших (диаметр — пять санти­метров) Круглых Черных Часах, даже знающему человеку надо подойти достаточно близко — и прислушаться (услышав помянутый специфический звук) или приглядеться (увидев на циферблате, под стрелками, производящий этот звук титановый двенадцатилопастной ротор, который начинает бешено вращаться от любого движения кисти).

Вообще-то компания Perrelet принадлежит к тому элитному «кусту» швейцарских часовых марок, что, словно редкие коньяки, обладают родословной и легендой. Родословная восходит к часовщику Абрахаму-Луи Перелле, который в XVIII веке выбился в часовых дел джедаи из плотников и стал родоначальником нескольких поколений гранд-мастеров. Легенда гласит, что именно Перелле изобрел механизм автоматического завода, а среди учеников его числился другой Абрахам-Луи, великий Бреге. Логично поэтому, что возрожденная в 1993-м марка Perrelet основной упор делает на солидные, шедеврально-класси­че­ских пропорций хронометры и хронографы. Однако второй, так сказать, упор Perrelet — технологические инновации. И это как раз про всю линейку часов Turbine и мою икс-эль тыща пятидесятую модель в частности. Калибр большой, дизайн минималистичный: немного красного и белого на черном, ремешок из натурального каучука, застежка из титана, корпус из нержавейки с DLC-покры­ти­ем, сапфировое стекло над лаконичным (часовая, минутная, секундная — ничего лишнего) циферблатом, такое же — вместо задней крышки, так что все паучье шевеление тончайших шестеренок наглядно, даром что обычно любоваться им могут только волоски на запястье хозяина. Ну и главное — этот самый двойной ротор, часть механизма, превращенная в эффектную турбину аэрокосмических форм и позволяющая часам не только круто выглядеть, но и уникально звучать.

На эффектность производитель с дистрибьютором, конечно, напирают особо, поэтому я постарался зафиксировать эффект stop eye на доступном мне уровне: сходил с «Турбиной» на запястье на вечеринку международного гламурного журнала, на встречу с важным телепродюсером, на интервью с кинозвездой. Увы, ничей взгляд не остановился — клюнул только сведущий Ш. Так что если ваша цель — повысить капитализацию своего «я» в глазах всех слоев населения, от нефтяных топ-менед­жеров до телочек из клуба, то этот выбор неочевиден: для нечуткого глаза и уха отличие «Турбины» от расхожих стоевровых марок неявно. Впрочем, просветил меня Ш., человек серьезный и не будет понтоваться с помощью Turbine в высшем свете: это скорее часы для спорта и активного отдыха — благо тут и автоподзавод, и водонепроницаемость до пяти атмосфер (то есть глубины в полста метров).

До барьерного рифа или хотя бы бассейна я не добрался, но в душ с «Турбиной» честно ходил и в тазике с водой полсуток держал (все герметично). Рукой махал — и правда, исправно самозаводятся. Каучуковый ремешок оказался чертовски удобен: массивные часы сидят легко и плотно, не сползают, кожа не потеет, можно и забыть про «восемь тонн гринов» на запястье. Лаконичный циферблат функционален: который час, понимаешь сразу, а стрелочный минимализм — никаких лунных календарей и определи­те­лей-скоко-щас-в-токио — только радует: для всего этого есть мобильник, в конце концов.

Ну и главное — этот звук. Шум, тихий хруст времени. Ласковое мементо мори. Сначала вздрагиваешь, потом привыкаешь — быстро, мне хватило трех дней.

Пожалуй, теперь мне без него слишком тихо.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №8 (237) 1 марта 2012
    Честные выборы
    Содержание:
    Реклама