Государственные защитники

Минимум два месяца проведут под арестом активистки панк-группы Pussy Riot Мария Алехина и Надежда Толоконникова, подозреваемые в участии в скандальном панк-молебне в храме Христа Спасителя. Даже в самой РПЦ многие не рады такой неоправданно жесткой реакции государственной машины: она объективно бьет по авторитету церкви и дает дополнительные аргументы сторонникам тезиса о слиянии церкви и государства

Фото: ИТАР-ТАСС

— Наше выступление в ХХС не было направлено на оскорбление православных верующих. Оскорбленным мы предлагаем прежде всего внимательно присмотреться и задуматься о связи РПЦ и власти, — объяснила «РР» одна из участниц группы Pussy Riot, которая осталась на свободе, но на полулегальном положении.

Других активисток Pussy Riot — 23-летнюю Марию Алехину и 22-летнюю Надежду Толоконникову — Таганский суд Москвы арестовал на два месяца. Решение вызвало скандал не только из-за срока ареста, необычного при безобидной, в общем-то, статье обвинения. У обеих девушек дома остались маленькие дети. Кроме того, они отрицают свое участие в акции — ее провели люди в масках, и никаких доказательств, что это именно они, следствие на суде не представило. Откровенно репрессивное решение, призванное, казалось бы, защитить церковь, на самом деле играет на руку ее противникам.

— Мы, конечно, не ожидали такого резонанса, — призналась «РР» анонимная активистка Pussy Riot. — Просто хотели вызвать политический и религиозный плюрализм. Но теперь ни о чем не жалеем.

Музыкальной и политической тусовке панк-феминистки стали известны в октябре прошлого года. «Египетский воздух полезен для легких/ Сделай Тахрир на Красной площади», — распевали девицы в цветных шапочках, прыгая по крышам троллейбусов и разрывая подушки на станциях метро. Каждая следующая акция была радикальнее предыдущей. В январе они устроили «концерт» на Красной площади, на Лобном месте, где спели песенку «Путин зассал», после чего были задержаны ФСО, оштрафованы и отпущены восвояси (именно тогда правоохранительные органы узнали, кто скрывается под масками). А в конце февраля они ворвались в храм Христа Спасителя, забрались на солею (возвышение перед иконостасом) и попытались исполнить панк-молебен «Богородица, Дево, Путина прогони». Однако их молитвы услышала лишь прокуратура, возбудившая уголовное дело о хулиганстве по предварительному сговору — согласно УК за это полагается до семи лет лишения свободы.

Действия феминисток и ответная реакция государства вызвали острую дискуссию среди православной общественности. Часть ее разумно предлагала не раздувать скандал и реагировала на произошедшее снисходительно-иронично. Известный миссионер протодьякон Андрей Кураев написал в своем блоге, что на месте ключаря храма он бы «их накормил блинами, выдал по чаше медовухи и пригласил бы зайти вновь на чин прощения». Однако протоиерей Всеволод Чаплин, председатель синодального отдела по взаимодействию церкви и общества, в своем блоге отреагировал иначе, в том смысле, что «возмездие за грех — смерть» (Послание к Римлянам 6–23). Впрочем, он уточнил, что призывает не к смертной казни, а лишь к уголовному преследованию участниц акции: «Мы не можем и не будем жить в государстве, где такие выходки возможны. Значит, государство после этой выходки должно измениться».

И надо сказать, государство отреагировало очень жестко. Несоразмерно. Следователи, приехавшие в редакцию Русской службы новостей (РСН) в поисках пленки с интервью с участницами Pussy Riot, неосторожно признались главному редактору РСН Сергею Доренко, что для расследования дела о хулиганстве создан целый межведомственный штаб, а само дело «на контроле у “второго”». Видимо, имелся в виду тот «второй», который скоро станет «первым». А уже через несколько дней полиция задержала Марию Алехину и Надежду Толоконникову. Нашелся и пострадавший — тот самый ключарь храма Михаил Рязанцев, который, по мысли Кураева, должен был накормить девушек блинами. Он определил свой ущерб так: «Для тех, кто не является верующим человеком, но любит историю нашего отечества и чтит память предков, пляски в храме-памятнике равноценны пляскам на могиле Неизвестного солдата».

Надо полагать, рвение, с которым действуют против Pussy Riot правоохранительные органы, объясняется их пониманием того, в каких взаимоотношениях находятся сегодня РПЦ и власть. То, что они теплые, ни для кого не секрет. Патриарх Кирилл никогда и не скрывал своего положительного отношения к руководителям государства. Во время встречи Путина с лидерами традиционных религиозных общин 8 февраля патриарх одобрительно отозвался о роли премьер-мини­стра в «исправлении кривизны истории» и заметил, что Путин не просто раб на галерах, но раб «с очень высокой отдачей».

Тогда же патриарх вполне в духе времени раскритиковал «лихие девяностые» и поддержал курс Путина, закончив свое выступление просьбой допустить «НКО религиозных организаций к конкурсу на государственные заказы наравне с муниципальными и государственными учреждениями».

В общем, в желании государства защитить церковь от хулиганствующих феминисток нет ничего неожиданного — по сути, это ответная услуга за публичную поддержку. И все бы ничего, если бы не методы, которыми оно ее оказывает. Ведь, в конце концов, жесткое преследование нескольких девушек всей государственной машиной скорее подрывает авторитет самой церкви, что признают и многие священнослужители.

Слева, Надежда Толоконникова была задержана через несколько дней после панк-молебна. Справа Мария Алехина не только эпатажно борется против Владимира Путина,  но и пишет стихи rep_239_035.jpg Фото: ИТАР-ТАСС
Слева, Надежда Толоконникова была задержана через несколько дней после панк-молебна. Справа Мария Алехина не только эпатажно борется против Владимира Путина, но и пишет стихи
Фото: ИТАР-ТАСС

«У исполнителей акции было определенное представление о нашей Церкви, — объясняет ­Андрей Кураев. — Им мнилось, что Церковь — это бессовестная структура, которая срослась с госвластью, бездушная и бесчеловечная. Если бы мы смогли удержаться в позиции только оскорбленной жертвы, если бы мы — цер­ковное сообщество — смогли стерпеть эту выходку, мы бы тем самым показали, что эта карикатура, обжившаяся в головах “протестанток”, не имеет ничего общего с реалиями жизни нашей Церкви. Но пока получается, что мы успешно утвердили их и многих иных людей ровно в обратном. А значит, теперь новые выплески злых чувств и мыслей в наш адрес нам гарантированы».

«Уж лучше бы они прекратили оргии в подвалах храма, чем устраивать такой шум из ничего», — заметил «РР» дьякон одной из московских церквей. Он имел в виду арт-галерею «Волхонка», которая находится в храме Христа Спасителя этажом ниже алтарного помещения. Ее помещения часто сдаются под VIP-вечеринки.

Чуть позже смягчили свою позицию и официальные представители РПЦ. «Официальные представители Церкви уже не раз говорили, что не поддерживают идею реального срока заключения по этому делу, но призывают к его общественному осуждению и признанию преступлением», — формулирует ее глава синодального информационного отдела Владимир Легойда.

Протоиерей Всеволод Чаплин тоже, очевидно, смилостивился и назвал наказание, которое устроило бы церковь: «Не думаю, что достигнет воспитательной цели тюремное заключение, а вот общественно полезные работы — вполне, да и условное наказание и серьезный штраф тоже».

Во вторник 13 марта, когда этот номер уже был сдан в печать, у суда была возможность сбить накал страстей вокруг этого дела — в Мосгорсуде должна была рассматриваться апелляция на арест Алехиной и Толоконниковой.

Когда дело касается церковно-политических отношений, легко забыть о том, что от принятого решения зависит жизнь двух конкретных девушек и их детей. Собственно, уже сейчас видно, что их личная судьба на самом деле мало кому интересна. Как пишет в одном из своих стихо­творений Маша Алехина, «пусть гроза торжествует над железными прутьями, куда человек сам себя сеял и пожинал». Впрочем, никакая гроза может и не помешать запущенной бюрократической машине упрятать Машу за эти прутья на несколько лет.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №10 (239) 15 марта 2012
    Гражданская активность
    Содержание:
    Реклама