Демократия для самых маленьких

Актуально
Москва, 29.03.2012
«Русский репортер» №12 (241)
Для избрания президента Южной Осетии понадобится второй тур — в первом никто не смог набрать больше 50% голосов. Но через две недели ознаменовавшийся грандиозными скандалами электоральный сезон 2011/12 закончится и после четвертого по счету голосования республика наконец-то изберет себе президента

Фото: ИТАР-ТАСС

Победителем первого тура стал бывший председатель КГБ Южной Осетии Леонид Тибилов с 42% голосов. Второе место буквально вырвал главный омбудс­мен рес­публики Давид Санакоев (25,3%), на полтора процента (порядка трехсот голосов) опередивший посла РЮО в России Дмитрия Медоева.

Впрочем, особой интриги и не ожидалось: едва не нарвавшись на революцию по итогам ноябрьской президентской гонки, местные власти приложили массу усилий, чтобы повторная кампания оказалась максимально стерильной. Работать пришлось сразу по двум направлениям.

Во-первых, следовало угомонить победителя прошлых выборов — упорно не сдававшуюся Аллу Джиоеву. Под сильнейшим давлением — увольнения, возбуждение уголовных дел, аресты — от Джиоевой публично отреклись соратники-тяжеловесы, среди них тренер сборной России по вольной борьбе Дзамболат Тедеев и генерал Анатолий Баранкевич, а также часть сотрудников ее штаба. Однако сама она сдаваться не собиралась и даже вознамерилась в феврале провести собственную инаугурацию — Джиоева считает, что 57% голосов избирателей, отмененных председателем Верховного суда РЮО, дают ей на это если не юридическое, то моральное право.

В результате накануне инаугурации штаб Джиоевой взяли штурмом, несколько ее сторонников попали в тюрьму, а сама она — в реанимацию с побоями и гипертонией. У дверей палаты встала вооруженная охрана, которая полтора месяца не только не давала журналистам попасть к Джиоевой, но и не позволяла пациентке покинуть больницу вопреки ее неоднократным требованиям.

Закончить принудительное лечение Джиоевой удалось лишь в минувшую субботу. Свалившийся на республику предвыборный десант журналистов и наблюдателей знал, где она, и измучил охрану вопросом: «На каком основании?» Чтобы избежать лишней шумихи, Джиоеву срочно отправили домой, но с условием, что она выключит телефоны и не будет выходить на контакт с журналистами.

Во-вторых, накануне выборов была осуществлена типичная для Южной Осетии процедура — предвыборная правка законов. Конституцию страны, а также законы о выборах уже переделывали в прошлом году, однако, как показала история, этого оказалось недостаточно. И парламент экстренно утвердил поправки, запрещающие участие в выборах кандидатам с непогашенной судимостью (то есть Джиоевой). Центризбирком рес­публики принял также постановление «О процедуре установления владения кандидатом в Президенты Республики Южная Осетия государственными языками». Одновременно из­менились требования к оформлению подписных листов (их не опубликовали).

В итоге из 19 желающих попытать счастье на электоральном поприще к выборам оказались допущены лишь четверо. Большинство не справились с дву­язычными диктантом и изложением. Самых образованных пришлось снимать из-за «неверного оформления» подписей.

Четверо прошедших циковское сито кандидатов тоже были небезгрешны, однако им улыбнулась удача — кому-то простили языковые ошибки, кому-то дали переделать подписные листы, кого-то зарегистрировали, несмотря на несоблюдение требования о десятилетнем «цензе оседлости». О причинах такой снисходительности можно было бы только гадать, если бы не наш разговор с одним из этих кандидатов, состоявшийся в начале февраля, еще до «выбраковки». Придя в московское кафе прямо со встречи в Минрегионразвития, он сказал: «Мне пообещали, что кандидатов будет четверо или пятеро. Все — одобренные Кремлем, других с дистанции снимут».

Так что зря мы пеняем власти на неумение учиться на ошибках. Повторные выборы в РЮО демонстрируют, что это не всегда так. Четыре месяца назад, переоценив возможности административного ресурса и благоговение жителей Южной Осетии перед политикой Москвы, здесь допустили к выборам кандидата не от действующей власти Аллу Джиоеву, и она смогла выиграть. Теперь реально оппозиционных кандидатов в гонке не было.

Демократия здесь почти ни при чем. Во всех признанных и непризнанных постсоветских странах пришедшие к власти группы получили в наследство монопольную систему госуправления экономикой и социальной сферой и закрепили за собой эту монополию. По сути, мало что в ней меняет и приватизация. Эта сис­тема способствует образованию политико-экономических властных группировок, которым трудно уйти от власти по объективным причинам: в силу указанной специфики самый демократичный оппозиционер в случае победы на выборах займется переделом собственности в пользу поддержавших его кругов. Пока что данная проблема имеет лишь сугубо теоретические решения.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №12 (241) 29 марта 2012
    Модернизация
    Содержание:
    Реклама