Мариам Петросян из Еревана

От редактора
Москва, 12.04.2012
«Русский репортер» №14 (243)

После того как в 30-х годах XIX века Эривань (так город назывался до 1936-го) взяли русские, она стала столицей армянской губернии на границе Российской империи. Мощеных дорог почти не было. Маленькие домики, узкие улочки и роскошные сады. Десять церквей, семь мечетей, один публичный дом. Развалины крепости. Ханский дворец. Представить, как это выглядело, можно и сегодня: достаточно посетить Сари-Тах или Конд, два старейших квартала. Оба — застроенные глинобитными домиками холмы. Конд в самом центре. Когда-то его обитатели держали в страхе весь район, да и теперь здесь не стоит прогуливаться. Но, рискнув, можно приобщиться к Средневековью и посмотреть, как жилось нашим предкам без водопровода и прочих элементарных удобств.

В 20-х годах прошлого века проект архитектора Александра Таманяна преобразил захолустный город. Оперный театр, Дом правительства, широкие проспекты. Розовый туф, лимонно-желтый, охристый… Для любого старого ереванца Таманян — это «наше все». Особенно сейчас, когда город безжалостно застраивается многоэтажками. И хотя вряд ли Таманян, доживи он даже до сегодняшнего дня, мог бы что-то с этим поделать, нам приятно представлять, как бы он возмутился.

К сожалению, тогда же, при Советах, были уничтожены почти все церкви и мечети, ханский дворец и остатки Эриванской крепости. На месте церквей и церковных кладбищ построили школы. На месте церкви Погоса и Петроса V века теперь кинотеатр «Москва». Когда в школе, где я училась, несколько лет назад делали капитальный ремонт, оказалось, что ее подвальный этаж сложен из могильных плит. Они же служили фундаментом. Это неудивительно: весь город стоит на костях, ему ведь более 2,5 тысяч лет, он видел еще нашествие Тамерлана. Никаких заметных следов этой древности в Ереване не сохранилось. Мы только знаем, что они есть, что мы по ним ходим и живем на них, а однажды мы тоже станем основанием для того же самого, но совсем другого города.

Одна из немногих сохранившихся старых церквей — в соседнем от меня дворе: церковь Зоравор 1693 года. По утрам в выходные меня будит перезвон ее колоколов. Близость церкви стала причиной того, что я и мои двоюродные сестры в детстве усиленно искали клады. Кто-то из взрослых сказал, что наш двор и сад расположены на бывших церковных землях и вполне вероятно, что спасающиеся от преследований священники зарыли свои сокровища именно здесь. Мы выкапывали довольно глубокие ямки. Иногда удавалось что-то найти. Например пуговицу.

Ереван моего детства — это розовые дома и зеленые кроны. Уличные кафе под разно­цветными зонтиками. Овощная лавка в каждой подворотне. Спящие под машинами собаки. Типичный южный город, только без моря. Ереванцы моего детства никогда не спешили. Ходили медленно, беседовали обстоятельно и подолгу, в каждом дворе была беседка или, на худой конец, скамейка для игроков в нарды.

Сегодня Ереван — одна большая беспорядочная стройка. Строительство в центре не прекращается никогда, летом переходя в острую фазу. Куда ни посмотри, увидишь с полдюжины подъемных кранов и бетономешалок, цементная пыль покрывает любую поверхность за несколько минут. Самая востребованная профессия в Ереване — таксист. Таксисты, стоящие в пробке, переговариваются между собой. Нередко среди них попадаются представители категории «настоящие мужчины с женщинами не разговаривают» — если в машине присутствует мужчина, пусть даже ему десять лет, они будут обращаться исключительно к нему.

rep_243_089-2.jpg
Фото: Марианна Меликсетян/Фотобанк Лори

Дворов с беседками и безмятежными нардистами почти не осталось: их застраивают. На нашей улице Сарьяна еще немало четырех- и пятиэтажных домов, которые можно снести и поставить на их месте очередную многоэтажку, торговый центр или гостиницу. Я затрудняюсь подсчитать количество гостиниц Еревана. Их явно в несколько раз больше, чем требуется туристам. Почему их продолжают строить? Это одна из загадок нашего города. Может, на самом деле большая часть вовсе не гостиницы, а нечто совсем иное?

Ереван окружен горами и построен на холмах. Горы — то главное украшение города, которое не под силу разрушить ни одному завоевателю. Они не меняются.

Любимая точка общепита

Кафе «Централ» на улице Абовяна.

Любимый магазин

«Букинист» на проспекте Маштоца.

Любимое место прогулок

Каскад, каскадная лестница и смотровая площадка на ее вершине.

Любимая достопримечательность

Каскад.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №14 (243) 12 апреля 2012
    Собственность
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Реклама