Страстная седмица

От редактора
Москва, 12.04.2012
«Русский репортер» №14 (243)

Очень субъективный взгляд, но все же: как-то сразу, именно на Страстную, пришлась смерть всех смыслов. А назревала давно. Но в другое время говорить об этом уж совсем неудобно. И сейчас-то не слишком… Тем более что — действительно всех. Обычно у критики или просто сетований, как в данном случае, есть какие-то бенефициары — те персоны или «силы», которых это не затрагивает. Сейчас я и таких не вижу.

Коль скоро Страстная седмица, да и вообще начинать надо с самого трудного, скажу вначале о смыслах, связанных с Церковью. Хотя и не затрагивающих ее глубоко, но более всего бросающихся в глаза. Умерли смыслы в дискуссии об отношениях церкви и общества. Вместо ее долгожданного углубления она свелась к делу стайки молодых женщин с гитарами в неподобающем для бренчаний месте, квартире в престижном доме, престижным же часам — и именно в таком ключе развивается всеми сторонами. Получило ли здесь общество уроки высоких, христианских смыслов или же подлинно гражданского поведения? Вряд ли, разве что урок искушений, который еще предстоит понять и усвоить.

Не лучше обстановка со смыслами и в политике. Протестное движение было небогато ими с самого начала, а теперь уж ничто не мешает рассматривать его как фарс-провокацию. Хотя, скорее всего, все произошло так, как произошло, спонтанно и органично. Так или иначе, если кто-то надеялся на дремлющие в обществе силы и мысли, «задавленные путинским режимом», то надежда эта не была подкреплена. Три месяца протеста оказались просто неудачной борьбой за второй тур на президентских выборах. И то — если был хотя бы этот смысл. А может быть, вообще лишь эмоции. Всего этого мало для политики, и попытка внести в нее новый смысл дискредитирована.

Но и лагерь победителей не выглядит источником смыслов. Непонятно даже, действительно ли власть в России столь привлекательна, что за нее стоит так упорно бороться? Или это жертвенная борьба во имя страны? Так или иначе, новой реальной повестки нет. Выиграли — и тишина. Формируется правительство, но, как всегда, тайно, пуб­личная дискуссия о том, что же это должно быть за правительство, не ведется. И предвыборные статьи Путина рискуют пе­рейти в разряд старых афиш, которые вешают дома на память о былых аншлагах. Но спектакли, на которые они звали, прошли.

А настоящая, не только предвыборная повестка очень нужна. Вот в рубрике «Сцена» этого номера «РР» жестоко вырубают очередной «вишневый сад» в русской истории — и уничтожают очередную попытку свободного хозяйствования на своей земле. За этими событиями более широкая проблема бесправия простых людей. Так исчезают уже не ка­кие-то большие, почти абстрактные, а частные, собственные, жизненные смыслы конкретной личности.

В более широком контексте мы терпим смерть смыслов вместе со всей западной цивилизацией. Тема краха Римской империи все меньше напоминает историческую метафору. Но это не повод для отчаяния. Все смыслы могут однажды умереть, кроме одного: «Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящие Его». Убиенный в Страстную пятницу Христос воскрес. Для того, у кого остался даже только один этот смысл, остальное не так уж и важно, поскольку «это все приложится вам» (Мф. 6:33).

У партнеров

    «Русский репортер»
    №14 (243) 12 апреля 2012
    Собственность
    Содержание:
    Фотография
    От редактора
    Вехи
    Реклама